Главное управление - Андрей Молчанов

– Пусть перезвонит.

– Скажу… Как в вашей Московии?

– А как в вашей Масонии?

– У нас все по плану…

– А у нас все по вашему плану.

Звонок по второй линии. Ольга.

– Слушай, миленький, у нашего Миши проблемы, давай помогай.

– У какого еще Миши?

– Ты не помнишь выдающегося режиссера, сватавшего меня тебе в жены?

– Опять пьянка и мордобитие?

– Хуже. Он взял деньги на фильм у одного из этих… как их? Ну, свинтусов раскормленных, наших нуворишей. Фильм провалился, ему угрожают.

– Искусство требует жертв, – сказал я. – И с каждым днем их становится больше.

– Ты все шутишь, а он в панике…

– Пусть прямо сейчас подъезжает в контору. Поговорим.

– И вот что еще. У нас сегодня один писатель в театре будет, у него сразу три сценария на первом канале в производстве, в двух – я в главной роли… Просил с тобой познакомить. Он не москвич, из Ростова, а с ним их главный милицейский начальник. Давай их вечером в гости пригласим? Заверни на рынок, купи что-нибудь вкусненькое, а? Я приготовлю. Чего молчишь? Классные мужики, без нашей московской гнили, сам рад будешь…

Ну, что же. Писатель – профессия в наше время никчемная, но с интересным человеком не грех перекинуться словом. Как и с периферийным шефом милиции. Впрочем, городишко ему достался беспокойный, с серьезными воровскими традициями. И по слухам, управляется он там на совесть.

А нужны ли мне эти гости? Как полезные связи – вероятно, да. Но это шкурное, бытовое умозаключение. А если рассудить не с позиции приспособленца, а искренне, из того «я», что отдаляется с каждым днем куда-то вглубь меня сегодняшнего, за броню моих наносных поведенческих стереотипов? Что способны дать мне эти люди для души и сердца? Или – для расширения кругозора? Думаю, ничего. Лишь умножение информации, в общем-то и ненужной мне. А порою и просто мешающей. Количество, увы, не всегда переходит в качество. А лично мне важнее углубление, а не расширение. Но углубляешься на микрон, а расширяешься на километры, сам себя теряя в их пустынных просторах.

Однако замыкаться в себе – дорога в тупик. Только благодаря контактам с людьми ты способен куда-то двигаться, что-то для себя открывать и проламывать непреодолимые, казалось бы, заслоны, за которыми таятся новые и подчас спасительные горизонты.

– Задание понял, приступаю к исполнению, – изрек я и хлопнул по плечу водителя: – Заверни на рынок, мною получена директива от высшего руководства.

Водила расплылся в улыбке, тугими мячиками раздувшей румяные щеки.

Я у него хозяин – что надо! Не морю пустыми стоянками на территории, пристроил в свободное время халтурить в «Риф» и, кроме того, доплачиваю из своего кармана пять сотен долларов ежемесячно, зная, что довезет он меня в полночь за полночь до теплой квартирки, а сам поедет в контору, где поставит машину, а после будет добираться до дома в надежде успеть до закрытия метро.

Вошел на рынок, прикидывая, какое бы компанейское блюдо сообразить для гостей, пошатался вдоль прилавков, ломящихся всякой всячиной, усмехнулся невольно, узрев в торговом ряду негра с картонкой, где было выведено: «Огурцы из Рязани, засол местный».

Вот же заполонили Москву разномастные чужаки, надеясь на свое благополучие в ней или хотя бы на сорванный по счастью куш… Набились, как клопы в старый диван. И попробуй их выморить!

В тот же момент, словно откликнувшись на мои мысли, в павильон хлынула агрессивная масса в опричном камуфляже, с автоматами и с желтобуквенными нашивками «ОМОН» на широких спинах, прозвучала команда всем оставаться на месте и приготовить документы для проверки…

И зачем эти бирки, когда все написано на рожах?

Чернокожий человек вмиг нырнул под прилавок, хоронясь в его нише; побросав товар, дернулись к выходу продавцы, почуяв угрозу задержания и дознания, а передо мной возник накачанный, как резиновая кукла, лейтенантик в берете и в шнурованных ботинках, произнес с вежливой брезгливостью:

– Гражданин, вы можете удалиться…

– Ну да, сейчас, – сказал я, доставая из кармана волшебный документик, при этом не мешкая с его извлечением, дабы не получить за строптивость в печень прикладом автомата, ибо глаза младшего офицера ввиду моей непокорности хищно сузились, а зубы злорадно оскалились. – Я здесь на задании от жены, – пояснил я доверительно, покуда глаза держиморды скользили по голограммам и завитушкам буквенных обозначений имени, фамилии и должности. – Продукт должен быть закуплен немедленно и в полном объеме, ты понял?

Лейтенант вытянулся, отдал честь, вращая глазами, проорал:

– Смирнов, ко мне!

Тут же подбежал, сутулясь, обезьяноподобный, в серо-черных пятнах боевой раскраски униформы Смирнов, кому было отдано распоряжение:

– Отгрузишь товарищу полковнику все, что необходимо, по его разнорядке…

– Есть!

Я огласил список требуемых продуктов, скорбно наблюдая за строящимися возле стенки рыночными торговцами, протягивающими для проверки свои паспорта и лихорадочно расчехляющие кошельки.

Ни малейшего сочувствия я к этим паразитирующим на моем городе пришельцам не испытывал. Как, впрочем, и симпатий к налетчикам в форме, облепившим их, как осы гусениц.

– Вы можете подождать в машине, вам все принесут… – с настойчивой ноткой в голосе порекомендовал мне лейтенант, незаинтересованный в высокопоставленных свидетелях потрошения подведомственной публики.

Я понял: передо мною система, противостояние которой бессмысленно. Тупая, безжалостная, устоявшаяся схема, основанная на инстинктах, восприимчивая к внешним руководящим воздействиям, схожая со слоном в узде.

Но что для слона – узда? Предмет договора, инструмент соблюдения приличий на основе непротивления, плата за корм.

– Работайте… – равнодушно обронил я, направляясь к выходу.

А что скажешь еще? Да сам министр бы не сподобился ни на что иное. Налет плановый, по существу, злоупотреблениями покуда не пахнет, да и какие тут злоупотребления? Кто и где их видел?

Горилообразный Смирнов приволок к моей машине пару баулов. Интересоваться их содержимым я даже не стал.

Служивый козырнул для порядка, мимоходом, я кивнул рассеянно и поехал в Управление.

– Во ребята живут, а? – позволил себе реплику шофер, вмиг уяснивший все тонкости и финал нечаянного сюжета моего шопинга.

– Сообразно политике и нравам страны, – буркнул я.

А у ворот конторы, пританцовывая от нетерпения, меня уже ждал режиссер Миша.

Я вышел из машины, указал на него выскочившему из внутренней двери контрольно-пропускного пункта прапору:

– Это – ко мне…

И пока шли холлом и поднимались в лифте на надлежащий этаж, популярный деятель искусства поведал торопливо, что взял деньги на проект грандиозного фильма у одного олигарха, но фильм, увы, провалился, недостача по прибыли составила пару миллионов долларов, и олигарх в самой циничной форме требует их возмещения.