Курганские - Валерий Карышев

Через несколько дней Севка придумал вот что.

– Я познакомлю тебя с человеком, – как-то загадочно сказал мне Севка, когда мы сидели в ресторане, – который ликвидирует все проблемы.

– Что это за человек? – поинтересовался я.

– Очень серьезный, с большим опытом работы. И главное – он занимался подобными вещами. Но, заметь, не у нас, у братвы, а в государственных органах. Иными словами, он когда-то носил погоны.

Я удивленно взглянул на него.

– Какими-то загадками ты говоришь… Давай конкретно – ясно и просто!

– Я недавно встречался с Борисом Петровичем, разъяснил ему ситуацию, рассказал все как на духу. Сам понимаешь, он тоже в нас заинтересован. А те ребята, которые остались в нашем городе, ему как-то до лампочки.

– И что он тебе посоветовал?

– Посоветовал очень простую вещь. Завтра приедет человек от него. Когда-то они вместе служили, в какой-то школе, только потом этот человек ушел в ГРУ…

– Это где? – переспросил я.

– В Главном разведывательном управлении. Какой-то там спецотряд у них был, типа диверсионного. Короче, он был профессиональным ликвидатором.

– Что это еще за ликвидатор?

– Ну, устранял каких-то лиц, то ли предателей, то ли носителей опасной информации. Я не знаю всех их закорючек, но этот человек – высочайшего класса специалист. И, главное, как объяснил Петрович, – его в нашем городе никто не знает. Он приедет туда инкогнито. Потом по нашей наводке, по фотографиям, все сделает тихо и спокойно.

Через пару дней встреча состоялась. Мужчина был лет сорока – сорока пяти, худощавый, невысокого роста, с темными волосами, немного с залысинами, узколицый. Все говорило о том, что человек он спортивный – никакого живота, только мышцы. Он поздоровался. Севка сразу подвинул к нему конверт.

– Это вам, – сказал он, – задаток.

Мужчина молча взял конверт, приоткрыл его, просмотрел содержимое. Там было тысяч тридцать.

– Остальное – после выполнения контракта, – сказал Севка.

Человек кивнул, соглашаясь.

Севка вытащил из кармана фотографию.

– Вот их фотографии и адреса, где живут эти крысы. Вот места, где они бывают.

Вскоре человек Бориса Петровича ушел. Мы остались с Севкой вдвоем. Какое-то неприятное чувство не покидало меня. Неужели когда-нибудь, если что-то случится, Севка и Борис Петрович смогут заслать такого же человека для моего устранения? Да нет, пока ничего такого не предвидится, пока все нормально.

Через пару недель пришла информация о трагической гибели братьев. Старший из них выбросился из окна собственного дома, причем, когда его нашли, обратили внимание на то, что он был пьян в стельку. Самое интересное, что старший брат никогда не брал в рот спиртного. Я допускал мысль, что гэрэушник вначале оглушил его, потом влил в него бутылку водки, а уж потом выбросил из окна. Младший же был задушен в собственном автомобиле, когда подъехал к ночному клубу, чтобы расслабиться. Каким образом наш посланец попал в машину и задушил его, оставалось загадкой…

Сразу же после убийства братьев Севка собрал всю нашу бригаду для разъяснительной работы. Работа была достаточно жесткой. Суть ее заключалась в том, что кто не с нами, тот против нас, а кто против нас, тот – труп.

– Все, что случилось с братьями, – говорил он, – это закономерность. Кто идет против нашей организации, тот долго не живет. Поэтому пусть каждый сделает из этого вывод.

Через несколько дней мы с Севкой, взяв с собой еще нескольких ребят, поехали в свой город для разъяснения и проведения организационного собрания. Приехав, мы в тот же вечер собрали всю бригаду. Собрание проходило в спортклубе, где я тренировался когда-то в секции самбо.

В небольшом зале собралась вся периферийная бригада – около тридцати человек. Я всматривался в лица. Многие были испуганы, некоторые уже светили синяками. Вероятно, Севка провел кое с кем индивидуальную работу…

Собрание начал Севка.

– Ну что, братва? Что думаете дальше делать? Как жить собираетесь?

Все молчали.

Севка продолжил:

– Вы вспомните – в самом начале, когда мы с Олегом вас набирали, мы предупреждали, что билет в нашу организацию можно взять только в один конец. Обратного билета ни для кого нет. Это первое. Во-вторых, все, что случилось по инициативе братьев Малышевых, ждет каждого из вас в той или иной степени в более жестоком варианте. И пусть каждый из вас знает, что пытаться откалываться – все равно что подписать смертный приговор самому себе. У нас есть огромные возможности разобраться с каждым из вас. С сегодняшнего дня все вы проходите, так сказать, испытательный срок. Мы будем следить отныне за каждым вашим шагом.

После окончания собрания мы с Севкой долго еще толковали. Севка объяснил, что помимо собрания он провел еще и организационную работу. Практически все члены бригады нашего городка были наказаны – лишены не только премии, но и зарплаты. Севка удержал деньги почти за два месяца – за то время, что они нам не платили. Кроме того, у многих Севка отобрал и определенные ценности – у двоих пацанов машины. Он объяснил это так, что, нажив все это лишь благодаря работе с нами и не противостояв братьям, они не заслужили машин.

Но чтобы было по справедливости, Севка передал новые машины родственникам погибших ребят, которые, приехав на разборку, были расстреляны на вокзале.

Вскоре я узнал, что помимо братьев были убиты еще три человека, активно поддерживающие их. Приговор в исполнение приводил лично Севка. Он их лично вывозил в лес, заставлял копать себе могилы и каждого застрелил за неподчинение.

Говорят, они даже не оказали никакого сопротивления, настолько были подавлены.

Больше оставаться в городе мы не могли, так как нами уже начали интересоваться работники местной милиции. Мы покинули город и вернулись в Москву, захватив с собой нескольких новых ребят и часть старой бригады, работавшей с братьями Малышевыми, так сказать, на проверку, на испытательный срок.

Сразу же по приезде в Москву мы встретились с гэрэушником, снова в ресторане. Севка принес ему остальные деньги. Всего за выполнение своей работы исполнитель получил около двухсот тысяч долларов. Севка пытался выяснить, каким образом он разобрался с братьями, но тот отказался отвечать, сказав, что это секрет фирмы.

На прощание Севка подал ему руку. Гэрэушник нехотя пожал ее. Севка спросил:

– А можем ли мы обратиться к вам, если возникнет такая необходимость?

– Да, – ответил тот, – все через Бориса Петровича. Он знает, как меня найти. – Молча взяв деньги, он исчез.

– Сильный мужик! – сказал Севка. – Вот бы нам таких в команду, тогда бы…

– Размечтался! – улыбнулся я.

– Слушай, отчего бы ему не составить бригаду из бывших гэрэушников, кагэбэшников? – задумался Севка. – Зачем ему прибегать к нашей помощи?