Школа суперменов - Сергей Гайдуков

Кем бы там ни был тот помятый красноглазый урод, что изувечил Белова и прибил к сиденью дворниковского водителя, — братом олигарха или просто беглым шизофреником с садистскими наклонностями, — одно было совершенно точно: из гостиницы он исчез.

После случившегося с Алексеем Бондарев был настроен решительно и драться с психом не собирался: он собирался сначала прострелить ему ногу, потом прицепить наручниками к батарее и только потом начать обстоятельный разговор по душам. Однако противник, видимо, догадался о серьезных намерениях Бондарева и ушел на дно.

От него осталась лишь маленькая комнатушка в подвале гостиницы, а в этой комнатушке — мятый форменный халат, висящий на гнутом гвозде. Еще на подоконнике лежала коробка лапши быстрого приготовления — с надорванной оберткой, словно хозяин собрался перекусить, но вышел на минутку. Однако ни через минутку, ни через час хозяин не вернулся, и Бондарев, выудив из кармана убедительную красную книжечку, отловил увесистую женщину, что хлопотала в тех же подвальных лабиринтах по хозяйственной части. Женщина, испуганно вжимаясь задом в стену, поведала, что Гриша вчера отпросился на пару дней — семейные обстоятельства.

Учитывая, кто именно был настоящей семьей Гриши, это звучало даже забавно.

Бондарев поинтересовался адресом Гриши, но женщина замотала головой и посоветовала обратиться в отдел кадров. Бондарев поблагодарил за совет и спросил, не замечала ли женщина чего-то странного в Грише, каких-нибудь необычных, подозри...

— Господи, — неожиданным басом сказала женщина, уже оправившаяся от первоначального испуга. — Дак это все знают. Пристукнутый он на голову.

— Что вы говорите, — сквозь зубы удивился Бондарев.

— Это и говорю.

— Ну и в чем эта его пристукнутость проявлялась?

— Как — в чем? Мужику сорок лет уже, а жены нет, работает на бабской работе... Лыбится все время. Ну не пристукнутый ли? Одни кошки на уме...

— Кошки? — Бондарев вдруг понял, что это был за запах, явственно исходивший от Гриши в тот момент, когда он максимально приблизился к Бондареву — в лифте, с ножом в руке. — Да, кошки... — Он вспомнил служебную каморку Гриши. — Но здесь-то у него нет кошек...

— Здесь не разрешают. А вот дома у него, наверное, целый зоопарк. Видела я его один раз на улице — целую сумку еды кошачьей тащил. Одевается не пойми во что, а вот на кошек деньги тратит. Дурачок, одно слово. Но безобидный.

— Да уж, — сказал Бондарев. — Это у него не отнимешь...

Два часа спустя Бондарев поднялся на второй этаж хрущевки и надавил на кнопку звонка, скользнув другой рукой на нагретую под курткой рукоять пистолета. Никто не отозвался, и Бондарев слегка постучал в обшитую лакированной рейкой дверь. Когда и на это никто не откликнулся, Бондарев вытащил из внутреннего кармана куртки небольшой патронташ из кожзаменителя, где в ячейках лежали миниатюрные инструменты, крайне необходимые в подобной ситуации.