Меченные злом - Виталий Гладкий

– У меня даже в мыслях не было ничего подобного. Ко всему прочему (и вам это известно), Завидоновых никак нельзя отнести к состоятельным людям. Что делать ворам в их квартире?

– И то правда, – согласился Ферапонтов. – Но позвольте, ведь вы сказали, что Михаила – хозяина так звали, я не ошибся? – убили грабители.

– Я такого не говорил. Причин и мотивов, побудивших убийц пойти на преступление, мы пока не знаем. – Тут майор несколько покривил душой. – Из квартиры ничего не взяли.

– Разборка?..

– Ни в коем случае! Завидонов бывший наш сотрудник и мой друг. Он нигде и ни в чем не замаран.

– Ну да, конечно…

Видно было, что Ферапонтов не очень поверил Артему. Впрочем, майор и не собирался разубеждать маляра. Он пришел сюда совсем с иной целью.

– Ладно, хватит нам ностальгических воспоминаний, давайте перейдем к делу. – Артем прикрыл дверь комнаты плотней. – Настолько мне известно, вы хранили стройматериалы в подвале дома, где живут Завидоновы. В каморке. Это так?

– Да… – На веснушчатом курносом лице Ферапонтова явственно проступило недоумение.

– Ключи от этой каморки были у вас?

– Зачем они мне? Ключи висели в прихожей, возле входной двери.

– Значит, их мог брать любой член вашей бригады?

– Нет. У нас с этим строго. За все в ответе бригадир. С меня и спрос, – твердо ответил Ферапонтов.

– А теперь прошу вас сосредоточиться и хорошо подумать. Вспомните последний день работы. Куда вы девали оставшиеся стройматериалы?

– Будто вам неизвестно…

– Я хочу выслушать вас.

– Все остатки мы занесли в квартиру.

– Кто занимался переноской?

– С разной мелочевкой управлялись бабы, – ну, это… гвозди, обрезки плинтусов, остатки обоев – а цемент и алебастр носил Фигарь.

– Позвольте – какой такой Фигарь? – удивился майор. – Насколько мне помнится, по словам хозяев, квартиру ремонтировали только женщины. И вы. Я не прав?

– Правы. Но мешки таскал Фигарь. Это бомж… нет, скорее бич – у него есть квартира. Он у нас подрабатывает на подхвате. Это когда мы шабашим. Мальчик на побегушках.

Принеси и подай, что потяжелее. Правда, ему уже лет сорок. С гаком.

– Тогда почему жена Завидонова утверждает, что стройматериалы в квартиру заносили именно вы?

– Кто спорит? Фигарь поднимал мешки с алебастром и цементом из подвала на лестничную площадку, а я втаскивал их в квартиру.

– Понятно… – Артем задумался, пытаясь сформулировать следующий вопрос. – Скажите, а Фигарь – надежный человек?

– Пьянь, она и есть пьянь, – с философским видом ответил Ферапонтов. – Говорят, он бывший мент. Извините – милиционер… Его из органов за что-то выперли.

– Не нужно извиняться. У нас всякие люди есть. Значит, особого доверия вы к нему не питаете?

– Еще чего! – возмущенно фыркнул бригадир. – Конечно, нет. Я ведь далеко не мальчик. И бугром работаю больше десяти лет. Столько всего навидался… Дальше порога квартиры, где работает наша бригада, мы Фигаря не пускаем. Вы думаете?.. Нет, ни в коем случае!

При всем том, на убийство он неспособен. Что-нибудь стибрить – да, но причинить комулибо боль – нет. Не верите мне, спросите у наших женщин. Они его знают с давних пор.

Фигарь – безобидный забулдыга.

– А в тот день он сам напросился помочь вам, или вы его пригласили?

– Пригласили. Дело в том, что мы собирались переезжать на другой объект, а там намечался большой объем работ по переноске стройматериалов. Фигарь, он хоть и пьяница, но жилистый мужик.

– Наркотиками Фигарь не баловался?

– Рассказывал, что когда-то пробовал травку курить. Но не понравилось. К тому же, спиртное у нас гораздо дешевле наркоты.

– Значит, вы стояли на лестничной площадке, дожидаясь, пока Фигарь не поднимет мешки.

– Ну…

– И чем он занимался в подвале, вы не видели.

– В общем, да… не видел. – Ферапонтов пристально посмотрел на майора. – А какое это имеет значение? Каморку мы освободили, Фигарь вымел оттуда весь мусор и выбросил в мусоропровод. Могу вас заверить, что из материалов мы не взяли даже гвоздя.

– Меня этот вопрос не интересует. Вы можете дать мне адрес Фигаря?

– Пишите…

Пока Артем управлялся с ручкой и блокнотом, Ферапонтов о чем-то сосредоточенно размышлял, хмуря широкие густые брови, выцветшие до белизны.

– Когда вы встречались с ним в последний раз? – спросил майор, перед тем как попрощаться.

– Давно. И знаете… это даже странно…

– Что значит – странно? – насторожился Артем.

– Несколько раз я посылал за ним Ксюшу (она живет неподалеку от Фигаря), но его не было дома.

– Такие клиенты часов, как говорится, не наблюдают. Может, напился до чертиков и спал мертвецким сном, или где-то шлялся. А возможно попал в больницу.

– Я тоже так думал, – признался бригадир. – Но сейчас понимаю, что был не прав.

– Почему?

– Фигарь обязательно позвонил бы мне. Даже с больницы. Мы ему неплохо платили, и он держался за место подсобного рабочего руками и ногами. Впрочем, возможно я и ошибаюсь… Кстати, он никогда не приходил на работу пьяным.

– Действительно странно… – Тревожное предчувствие вдруг угнездилось в голове и заставило майора помрачнеть.

– И еще одно… – Ферапонтов потер лоб ладонью. – Это по поводу подвала. Мне кажется, я что-то припоминаю… Нет, нужно расспросить. Скажите, все то, о чем мы здесь говорили – большой секрет?

– Какой там секрет. Просто я расследую убийство Завидонова. Обычная работа.

– Значит, сюда можно пригласить и Ксюшу?

– Зачем?

– Что-то она говорила мне тогда… не помню, хоть убейте. Но речь шла о Фигаре. Это точно.

– Тогда – это значит во время переноски стройматериалов?

– Да.

– Зовите вашу Ксюшу, – распорядился оживившийся Артем.

Ксюшей звали женщину лет пятидесяти – из тех, которые, как писал поэт, "коня на скаку остановит". Была она крепко сбита, с румянцем на всю щеку и жгучим незатухающим огнем в черных глазах, являющимся отличительной чертой южнорусских казачек, в жилах которых течет не кровь, а гремучая славяно-кавказская смесь.

Всю подноготную Артем рассказывать ей не стал. Он сосредоточил внимание Ксюши лишь на переноске материалов. Оказалось, что тогда в кладовке командовала она. -…Помню. А как же. – Женщина из деликатности старалась дышать в сторону – чтобы до майора не доходил винный дух. – Шастал там один… Кореш Фигаря; так он сказал. Я его шуганула – будьте здоровы. Все ему объяснила… как полагается. Стой и жди возле подъезда, пока Фигарь освободится. Нечего под ногами путаться, у нас работа. Я что, не права?