На вершине власти - Владимир Гриньков

– Кто здесь Уланов?

– Я.

Уланов только голову повернул, но не поднялся, глядя на вошедших равнодушно-вопросительно.

– Срочный вылет, – сказал другой.

– Предписание имеете?

– Имеем.

– Кем подписано?

– Товарищем Агафоновым.

Уланов сбросил ноги с дивана, хрустнул суставами:

– Куда летим-то?

– В Бергаш.

Из Бергаша иногда ходили военно-транспортные «Илы» на Ташкент.

– Бергаш так Бергаш, – пожал плечами Уланов.

Вышли на летное поле. Неподалеку стоял армейский джип. Уланов обернулся к провожатым:

– Ваша машина? Может, подъедем? До вертолета топать полкилометра.

Один из них сказал по-прежнему неприветливо:

– Пешком пойдете, – но сам сел в машину, второй тоже сел.

– Сволочи! – Данилин сплюнул в сердцах. – Кто такие – не знаешь?

– Первый раз вижу.

Джип обогнал их и остановился у вертолета, но из машины никто не вышел. Когда Уланов и Данилин подошли, один из пассажиров джипа вылез им навстречу и сказал:

– Стоять здесь, лицом к зданию аэропорта. Не огладываться.

– Какой-то ты шибко крутой, – произнес с издевкой Данилин. – Тебя, наверно, травмировало пионерское детство.

Вместо ответа человек извлек из внутреннего кармана какие-то корочки, сунул Данилину в лицо, сказал без выражения:

– Будешь делать, что велено.

Данилин с документом ознакомился, криво усмехнулся и повернулся к вертолету спиной. Уланов, все еще ничего не понимая, последовал его примеру. Позади них заурчал двигатель джипа – он, похоже, подъехал вплотную к фюзеляжу.

– Что за ксиву он тебе тыкал? – поинтересовался Уланов.

– Гэбэ, – Данилин скосил глаза. – Что-то они там грузят.

– Не видишь – что именно?

– Нет.

– Значит, бомба.

– Ага, атомная, – подтвердил Данилин.

– Боевики захватили аэродром в Бергаше.

– А мы его будем бомбить.

– Только нам и доверили.

– Ясное дело, ты же слышал, прямо с порога: кто тут Уланов, без него ни шагу.

– Ордена, небось, дадут?

– Если сработаем на «отлично». Мне – Боевого Красного Знамени, тебе – «Мать-героиня» третьей степени.

– Почему это третьей? – обиделся Данилин.

– Не все сразу, любезный, – покровительственно сказал Уланов.

От вертолета их окликнули. Гэбист, тот самый, который удостоверение предъявлял, приказал:

– Во время полета в салон не входить. После посадки в Бергаше оставайтесь на своих местах вплоть до особого распоряжения.

Уланов с мрачным видом занял командирское место, и только когда над головой загрохотал двигатель, сказал напарнику:

– Вот не люблю я их почему-то…

Данилин сделал вид, что не расслышал.

Едва они взлетели, один из сопровождающих выполз из салона и встал за их спинами. Уланов закряхтел недовольно, потом сказал, не выдержав:

– Вы бы в салон прошли. Не положено здесь находиться.

Но человек за спиной никак не реагировал на его слова, и только спустя полчаса, когда они уже подлетали к Бергашу, скрылся, бросив напоследок:

– Напоминаю: после посадки из вертолета не выходить.

– Да пошел ты! – прошипел ему в спину Данилин.

Сразу после приземления к ним на большой скорости подъехала машина, из нее выскочил длинный парень в армейской форме, но без знаков различия и подбежал к вертолету.

– Сейчас начнут выгружать бомбу, – высказал предположение Данилин и осторожно выглянул. – Так, один гебист вылез… Эй, слышь, Дима, ты знаешь, кого мы везли!.. Бабу! Глянь – бабу, честное слово! Генеральская телка, видать!

Уланов, не веря, тоже выглянул. И действительно: в машину садилась женщина. Гебист ее торопил, а она, похоже, была недовольна, оборачивалась к нему раздраженно – и теперь Уланов увидел ее лицо.

– Н-ну!!! – выдохнул он потрясенно и больше ничего сказать не мог.

Там, внизу, была Людмила – живая и невредимая.