Ненависть и месть - Сергей Зверев

– Что-то, Константин Петрович, у тебя вид усталый.

– Лишнего вчера перебрал, – ответил Константин, вяло перекладывая бумаги.

– Надеюсь, повод был хороший?

– Старого знакомого встретил. Нахлестались французского коньяку в ресторане. Потом к нему поехали в гостиницу. Оттуда меня Ипатов и забрал. Разузнал что-нибудь в Москве?

Семенков сел в кресло, открыл «дипломат», вынул несколько листков бумаги.

– Не очень много, Константин Петрович. Но и то, что есть, весьма любопытно. Значит, так. Российский коммерческий биржевой банк был основан как один из первых частных банков в стране. Обо всех учредителях не знаю, но одним из главных был Александр Кононов. Он же и возглавил банк в качестве председателя правления. Парнишка совсем молодой, недавно стукнуло двадцать семь. Но шустрый. Одним из первых выбил для своего банка право заниматься валютными операциями. Был вхож в коридоры власти. Хорошо знаком с такими людьми, как председатель Центробанка, один из замов руководителя Администрации Президента России. Ну и так далее, это не очень существенно.

– Почему же, – возразил Панфилов, – в двадцать семь лет так подняться может только талант.

– Никто не спорит. Он действительно талант, если учесть, что у него за спиной даже высшего образования нет. Учился математике, но был отчислен из вуза.

– И что, никакой волосатой лапы за ним нет?

– Судя по тому, что мне удалось узнать, его родители вполне скромные граждане.

– Молодец, – изумленно воскликнул Панфилов.

– Как сказать. В последнее время дела в банке шли не блестяще. Было выдано много необеспеченных кредитов, всплыли какие-то сомнительные операции с валютой. В общем, Министерство финансов прислало в банк комиссию. Подключилось контрольно-ревизионное управление. Кононов исчез. Говорят, что он вроде бы отправился в служебную командировку в Варшаву. Вот уже месяц о нем ни слуху ни духу. Банк лишился крупной суммы денег. До точной цифры даже комиссия пока не докопалась. Видимо, что-то им удастся вернуть, но минимум миллионов десять долларов исчезли навсегда.

– Знакомая цифра, – хмыкнул Константин. – Уж не за эти ли деньги поплатился Гриша Володин?

– Продолжим. Строгин Евгений Николаевич – сопредседатель правления Российского коммерческого биржевого банка. Между прочим, до недавних пор был действующим генералом Комитета госбезопасности. Работал заместителем начальника управления.

– Крупная фигура.

– Строгин совместно с начальником отдела валютных операций Каримовым сейчас занимаются вопросами возврата денег банка. Это все, что я успел узнать.

– И какие выводы можно сделать?

– Могу представить лишь приблизительную схему. Каким-то образом Григорий Володин стал обладателем крупной суммы денег. Не знаю, может быть, получил в долг и положил их в банк Кононова под большие проценты. Было это, наверное, год-два назад. Тогда можно было на одних валютных операциях получить баснословные барыши.

– Думаю, ты прав, Владимир Иванович. Деньги у Гришки были не свои. Он скорее всего взял их в рост под проценты. Надеялся заработать еще что-то для себя. Нет, ну каков жмот. Грех, конечно, так говорить про покойников, но ведь это он прибеднялся, а не я.

– Я вообще подозреваю, что Кононов не собирался возвращать ему эти миллионы. Пару лет он их крутил, но потом, видимо, почувствовал крушение конъюнктуры и решил сбежать.

– Или его что-то напугало.

– Тоже не исключено. Как бы то ни было, Кононов скрылся. А вместе с ним исчезли деньги. Пытаясь добраться до них, Строгин вышел на Григория. Интересно было бы, конечно, узнать, в чьих интересах действует этот бывший генерал госбезопасности.

– Думаешь, за его спиной стоит еще кто-нибудь?

– Ну не для себя же он старается. Строгин, можно сказать, официальное лицо, представляющее интересы банка. На него скорее всего давят перепуганные акционеры. А среди них, как мне кажется, весьма высокопоставленные особы либо их представители. Строгин надеется добраться до беглого председателя правления и вернуть эти деньги. Видимо, Гриша излишне засуетился. Хотел вернуть свои капиталы.

– А кагэбэшники стали возражать, – констатировал Панфилов. – Вот откуда уши, про которые ты говорил, Владимир Иванович. Тротиловая шашка, микрофоны. С Гришей они в первый раз прокололись, но все-таки довели работу до конца.

– Еще не всю.

– То есть?

– Про себя забыл? Первый раз тебя спасла машина. От одного претендента на деньги банка они уже избавились.

Панфилов склонил голову над столом, прикрыл лоб рукой.

– Ненавижу такое состояние. Чувствуешь себя как волк в клетке, вокруг которой толпа с палками. Тычут в тебя со всех сторон. Откуда следующий раз ткнут, непонятно.

– Согласен.

– Не могу же я все бросить и бежать отсюда, как затравленный зверь.

– Хм… А что, это идея.

– Ты о чем?

– Может, тебе и вправду надо съехать? Не насовсем, конечно, а на время. Пока страсти улягутся. Никто даже знать не будет, что это бегство.

– И куда мне податься? В Израиль? Так я не еврей, – с горьким сарказмом сказал Панфилов. – Или купить паспорт гражданина какой-нибудь Коста-Рики или Доминиканской Республики? Не по мне все это.

– Зачем так все усложнять, – возразил Семенков. – Времена сейчас не те, что раньше. Покупай туристическую путевку и уезжай хоть к черту на рога. Отдохни месяц, поправь здоровье. Дымишь вон, как паровоз, сигарету за сигаретой. Только представь себе: Канарские острова, голубое небо, теплый океан, длинноногие загорелые туристки.

– Что-то ты распелся, Владимир Иванович, про прелести отдыха. Уж не взяла ли тебя на полставки какая-нибудь турфирма?

– Я просто предложил один из вариантов с точки зрения безопасности, – серьезно ответил Семенков. – А уж решать – твое дело.

– Я подумаю.

Панфилов встал из-за стола, давая понять, что разговор закончен.

– Ты куда-то собрался, Константин Петрович?

– Надо проветриться. Не могу долго сидеть в этом склепе.

– Живой мишенью хочешь поработать?

Панфилов махнул рукой.

– Да ну их всех в задницу. А если серьезно, Владимир Иванович, мне надо встретиться с помощником городского прокурора.

– Бирюковым? Он что, сам звонил?

– Да, срочно хочет меня видеть. Говорит, дело серьезное и не терпит отлагательств.

– Бирюков предпочитает использовать посредников. Я могу поехать с тобой?

– Не стоит.

– Пожалуй, ты прав. Посижу у себя, разберусь с тем, что накопилось за время моего отсутствия. Кстати, где вы договорились встретиться с Бирюковым?