Кровь за кровь - Александр Тамоников

– Надеюсь, он в состоянии говорить? Челюсть ему не вынес?

– Нет. А надо бы!

– В квартире заложницы еще кто-нибудь пострадал?

– Минуту!

Шепель переадресовал вопрос Тимохина Дрозденко. Капитан ответил:

– Женщина получила удар рукояткой пистолета по голове, но пышная прическа смягчила удар. Так что только кожа содрана. Крови много, но рана пустяковая. Женщина больше испугалась.

Шепель передал слова Андрея Тимохину:

– Вот такие потери среди местного населения!

– Ясно! Вызывай милицию, «Скорую» – и уходите с Ачилом на базу!

Во двор буквально влетела милицейская машина.

– Поздно, Саня, менты уже здесь, и чую, что нам придется испачкаться в пыли, – вздохнул Шепель.

– Не сопротивляйтесь, выполняйте все команды ментов. Объяви их старшему о том, что вы являетесь офицерами спецподразделения ГУБТ. Я еду к вам!

Михаил отключил трубку, и тут же их с Дрозденко и раненым Адаевым окружили четверо милиционеров с автоматами, приведенными в боевое положение. Старший наряда, капитан, крикнул:

– Всем на землю, руки в стороны, ноги в шпагат. Быстро, иначе стреляем на поражение!

Шепель и Дрозденко опустились на асфальт.

Ким же тем временем вышел на площадку второго этажа. Увидел стоявшего в трико и грязной майке пожилого небритого мужичка. Тот спросил:

– А чей-то это грохнуло в подъезде? Вон и стекла осыпались.

– Это, дед, учения!

– Какие учения?

– Обычные! Освобождение заложников.

– Да?

– Точно! Ты лучше домой ступай, учения еще не окончились, можешь случайно под кулак омоновца попасть. Учения-то приближенные к боевым!

– Да ты че? А зачем?

Ким не ответил, спустился на первый этаж и опустил пистолет в карман брюк.

А пенсионер поднялся, оглядываясь на пролет между третьим и четвертым этажом. Увидел развороченный взрывом проем двери квартиры № 32, выдохнул:

– Ни хрена себе учения, совсем охренели менты! Дали им власть…

И, подтянув штаны, рысью побежал вниз, в свою квартиру, где закрылся на все замки.

Ким же вышел во двор. Милиция отреагировала на его появление:

– Стоять! Лапы в гору!

Капитан подчинился. К нему подошел сержант. Начал обыск и тут же отскочил в сторону, выхватив пистолет:

– Капитан, он вооружен! «ПМ» еще теплый, и гарью из ствола тянет!

– Не землю его!

Сержанту не пришлось применять силу. Капитан спецназа последовал примеру своих боевых товарищей.

Старший наряда приказал обыскать и Шепеля с Дрозденко. Михаил повернул к нему голову:

– Капитан, не суетись! Мы офицеры спецподразделения ГУБТ. Документы в карманах рубашек. Стволы мы отдали сами. На время!

– Офицеры спецназа? Сейчас проверим, что вы за офицеры такие, что творят в городе все, что захотят!

К первой милицейской машине подъехали еще две, следом – карета «Скорой помощи». Откуда появился Тимохин, Шепель не заметил, только услышал голос командира и друга, обратившегося к старшему первого наряда:

– Это бандиты, капитан, делают в вашем городе все, что захотят. А мои люди работают! Командир группы спецназа Главного управления по борьбе с терроризмом полковник Тимохин, вот мои документы. Их подлинность, а также то, что вы задержали офицеров службы безопасности, может подтвердить лично начальник УВД полковник Рыбник! Свяжитесь с ним и перестаньте наконец держать под прицелом моих подчиненных. Шепель, Ким, Дрозденко, подъем!

Капитан хотел было помешать выполнению команды неизвестного, представившегося полковником спецслужбы, но Тимохин рявкнул на него:

– В чем дело, капитан? Я же сказал, немедленно свяжись с полковником Рыбником. Или мне подсказать, как это сделать?

– Извините!

Капитан по рации вызвал дежурного по отделению. Тот соединил его с начальником УВД.

Выслушав Рыбника, капитан козырнул Тимохину:

– Еще раз извините, товарищ полковник. Мы действовали по вызову – и так, как должны были действовать.

– Все нормально, капитан, – улыбнулся Александр. Повернулся к Шепелю: —Что в квартире Мамедова?

– Как что? Два трупа, Хасана и Гурама.

– Слышали? – обратился Тимохин к старшему наряда.

– Так точно!

– Уберите трупы, вызовите мастеров ЖЭУ, пусть приведут квартиру и подъезд в порядок, вставят стекла, дверь. Квартиру опечатать. Да, организуйте оказание помощи девочке, что побывала в заложниках у террористов, и женщине, оставшейся в квартире. Она легко ранена. Этого, – Тимохин кивнул на Ачила, – мы забираем с собой! Отдайте приказ, чтобы нас беспрепятственно выпустили со двора.

– Есть, товарищ полковник. Но, по-моему, и задержанному вами человеку требуется медицинская помощь…

– Человеку? Ты сказал, «человеку»?

– Да, а что?

– Знаешь, кто он?

– Откуда?

– Так я тебе объясню. Этот, как ты назвал его, человек на самом деле профессиональный террорист, является организатором убийств семьи Голубевых, депутата Ломакова и Баяновой, а также двух семей на участке трассы Решта – Блачинск. А ты говоришь, человек! Бешеный шакал он, а не человек. Как и те, чьи трупы вы найдете в квартире 32. Понял, капитан?

– Так точно! Так вот оно что… Значит, взяли банду?

– Взяли! Подробности у своего начальства. Командуй.

Тимохин повернулся к подчиненным:

– Дрозденко, Ким, взяли Адаева – и к «Фольксвагену», он стоит за машинами «Скорой помощи». А ты, Миша, выводи свой «Опель» со стоянки и двигай за нами на базу.

– Ну и ночь сегодня выдалась! А представляешь, если бы двор и подъезды не были бы освещены, да в большинстве квартир не горел бы свет? Ачил мог и улизнуть.

– Не мог, Миша!

– Да? Ну не мог, значит, не мог! До встречи на объекте, командир.

К двум часам понедельника, 1 сентября вся группа спецназа «Ураган» под командованием полковника Тимохина собралась на секретном объекте Блачинского УФСБ. Арестованному Адаеву была оказана медицинская помощь, его временно поместили в специальный бункер подвала особняка. Офицеры разошлись по комнатам, отдохнуть до подъема. Тимохин прошел в кабинет, откуда по спутниковой связи вызвал полковника Крымова. Но ответил начальник управления генерал-лейтенант Феофанов:

– Слушаю тебя, Сан Саныч!

– Я что, номером ошибся?

– Нет! Просто я взял трубку аппарата Крымова, – ответил генерал.