Где правда, брат? - Владимир Колычев

— С женой Злого. И его отморозки с ним.

Касатов рассказал все, что знал про Феликса, и Степан выслушал его очень внимательно. И о его работе узнал немало интересного, и намотал эту информацию не только себе на ус…

Телефонная трубка с треском ударилась о стену и разлетелась на куски. Это слегка отрезвило Феликса. И стоило ему ломать столь нужную вещь из-за какого-то Степы?

Он вызвал к себе Веника, который ведал его личной охраной.

— «Стукач» звонил! К тебе едет ревизор!

— Ревизор?! — озадаченно нахмурился Веник. А хмурить ему было что. Брови у него на редкость пышные, треугольные.

— Степа к нам едет, твою работу проверять будет. А Касатый, падла, не позвонил, — вслух подумал Феликс.

— А он должен был позвонить? — непонимающе смотрел на него Веник.

— Должен был… Степа на него вышел, расколол его, как гнилой арбуз. Так он и есть гниль!

Не доверял Феликс Касатову, но тот отлично справлялся со своей работой и процент отчислял исправно. Не захотел он менять ничего в этой столь четко отлаженной схеме, потому Касатов остался на своем месте. Только Феликса сдал при первой возможности…

Об этом ему сообщил Джордж, телохранитель Касатова. Феликс задействовал и шантаж, и деньги, чтобы приручить этого парня. И, как оказалось, старался он не зря.

— Короче, Степа сдернул от ментов, вышел на Касатова и теперь идет к нам.

— Касатов знает про этот дом?

— Выходит, знает. Я же знал, где живет Злой! И он знал! Вот скажи, Веня, что нам теперь делать?

— Ноги надо делать.

— От кого?! От Степы?

— А если он ментов наведет?

— Как?

— Они могут за ним пойти. Ну, если он от них сдернул…

— Соображаешь. Это хорошо, что ты соображаешь. Это очень хорошо.

Феликс напрямую позвонил Джорджу и спросил насчет ментов. Не было ничего такого, никто не шел по следу Степы.

— Если что, Джордж нас предупредит, — обращаясь к Венику, сказал Феликс. — А пока расставим капканы…

— На Степу?

— Ну, не на себя же…

Феликс помнил, как однажды он обыграл Степу. Подкрался к нему, зашел со спины, взял в оборот. Неплохо бы повторить комбинацию, только на этот раз он Степу щадить не будет. Злого давно уже нет, и некому осаживать его…

Собака — друг человека. В данном случае она была другом Феликса, охраняя его дом. Для Степана она — враг, поэтому щадить ее не стоит. Тут как на войне — или ты, или тебя…

Он выстрелил в распахнутую собачью пасть и ловко ушел в сторону, чтобы мощное, но уже мертвеющее тело пса не сбило его с ног.

Не так-то просто было попасть на эту охраняемую территорию, но Степану сопутствовал успех. И он даже знал, почему.

Сторожевой пес умер, даже не взвизгнув. Все, больше собак во дворе дома нет. И охранников не видать. Зато в сторожке перед воротами горит свет.

На этот огонек Степан и пошел. Осторожно пошел, крадущимся, но быстрым шагом разведчика, оглядываясь по сторонам, чтобы не нарваться на человека с ружьем.

Дверь в сторожку была открыта, в кресле за мониторами сидел какой-то человек, закутанный в одеяло. Он сидел спиной к Степану, поэтому лица его не видно. Но можно коснуться его затылка стволом пистолета, что Степан и сделал и тут же нажал на спусковой крючок. Только не кровь брызнула из простреленной головы, а соломенная труха. Не человек это был, а чучело…

— Учебная мишень поражена! — послышалось вдруг за спиной. — Поздравляю!

Нетрудно было понять, что это засада, и наверняка в спину Степана смотрит «ствол». Поэтому лучше не дергаться.

— Пушку брось! — потребовал голос.

Степан подчинился.

— Руки за спину!

И это требование он выполнил.

На руках у него защелкнулись стальные браслеты, но перед этим Степана ударили чем-то тяжелым по голове… Что ж, он готов был к этому.

Чем круче побежденный, тем ярче триумф. А Степа крут. Он реально крут. Трояка с его бойцами завалил, Гончего с Лексусом сделал. И еще Касатова размотал. Простой смертный так бы не смог…

Но все-таки Степа простой смертный, иначе бы он не сидел сейчас перед Феликсом в наручниках и с опущенной головой.

— Центавра моего зачем завалил?

Жаль, хорошая была собака, но ею пришлось пожертвовать, чтобы Степа поверил в реальную опасность. Его заманивали в ловушку, и он мог об этом догадаться.

Но нет, капкан сработал. Только вот Центавра уже не воскресить.

— Слишком он у тебя зубастый, — не поднимая глаз, отозвался Степа.

— И я зубастый. Ты и меня собирался убить?

— Из-за тебя мою Лену изнасиловали. Из-за тебя? — Степа поднял голову и посмотрел на Феликса налитыми кровью глазами.

Но его жалкая потуга напугать вызывала только презрительную ухмылку.

— Может, ты хотел, чтобы и тебя изнасиловали? — глумливо засмеялся Феликс. — Может, поэтому и пришел? Вынужден тебя разочаровать, такого не будет.

— Ничего, я тебя с того света достану! — сквозь зубы процедил Степан.

— А с этого почему не смог? Потому что ты лох! Где-то ты, может, и крутой, но против меня ты никто! Ты должен был это понять, но не понял. А зря. Больше я тебе объяснять ничего не буду.

— И не надо.

— Как ты на Касатова вышел? — Этот вопрос интересовал Феликса больше всего.

— Денек рассказал.

— Денек?

— Он и Трояка мне сдал, и Касатова…

— Денек из другой оперы, он не должен был знать про Касатова.

— А он знал. И про Гурия знал. И про тебя… Не все гладко в твоем королевстве, Феликс. Утекает информация…

— Ты за мое королевство не переживай. Ты за себя переживай.

— Я за себя не переживаю. Я за людей переживаю. За людей, которых ты наркотой убиваешь.

— Это уже не люди, это «торчки», — в презрительной ухмылке скривил губы Феликс.

— Заманиваешь ты на иглу людей, а убиваешь «торчков». Я тебя только за одно это бы и убил! — с ненавистью посмотрел на него Степа.

— Но ведь не убьешь.

— Кто-нибудь да убьет… Или ты думаешь, что тебе Злого простят?

— А что со Злым не так?

— Убил ты его.

— А ничего, что он мне в душу плюнул?

— Значит, все-таки убил.

— И тебя убью.

— Убьешь. И дальше наркотой торговать будешь.

— Буду. И дальше наркотой торговать буду. И деньги на этом делать. И никто ничего со мной не сделает. И за Злого никто не спросит. А тебя черви жрать будут!