Где правда, брат? - Владимир Колычев

Он резко ушел в сторону, в нырке перекатился через плечо. Треск автоматной очереди всколыхнул вечернюю тишину, Степан даже уловил свист пролетающих мимо пуль. И трассер увидел, который поразил пустоту в том месте, где он только что находился.

Автоматчик, оказывается, стрелял метко, но в руках у него «АКСУ», ствол которого уводит в сторону при стрельбе очередью. Промазал бандит, но ведь он мог взять поправку на изменение ситуации.

Да только Степан не дал ему такой возможности. Он выстрелил с расстояния в шестьдесят-семьдесят метров, даже для боевого «ПМ» это критическая дальность. Тем более времени на прицеливание фактически не было. И все-таки Степан поразил цель. С шестого выстрела, но поразил.

Автоматчик упал, выпустив из рук оружие. И тут же из машины выскочил еще один боец, у этого в руках пистолет с глушителем. И физиономия тоже знакомая…

Степан не стал менять позицию. Глушитель снижает шумность выстрела практически до нуля, но меняет траекторию полета пули. Совсем незначительно меняет, и тем не менее. А тут еще и серьезное расстояние между стрелками.

Но Степан не должен был забывать, что в обойме у него всего два патрона. Времени на то, чтобы сменить магазин, у него, увы, не было.

Первым стрельбу открыл Гончий. Да, это был он, и у него сейчас имелась отличная возможность поквитаться со Степаном за свое прошлое поражение. Только парень слишком спешил, да и волновался он будь здоров. Степан не дрогнул и навел «ствол» на цель, взяв необходимые поправки на дальность и ветер. Гончий безбожно мазал, зато Степан срезал его со второго выстрела, на котором у него закончились патроны…

Гончий упал, а «Фольксваген» с открытыми дверьми резко сдал назад и стал разворачиваться. Степан бросился к своей машине, чтобы догнать джип. Вдруг там сам Феликс за рулем! Или хотя бы Гурий, который после Трояка и его дружков был первым на очереди под раздачу…

Но в машину он так и не сел. Ему помешал милицейский «Мерседес», который шел со стороны Риговки. Смешно это или нет, но из машины выскочил настоящий генерал. Выскочил с ловкостью молодого опера и с такой же быстротой взял Степана в прицел табельного пистолета.

— «Ствол» бросай! — срывающимся от волнения голосом потребовал он.

Наверняка генерал слышал пистолетные, а может, и автоматные выстрелы. Он мог бы и мимо проехать, чтобы не замарать своей же кровью красивые генеральские погоны, но все-таки ему хватило мужества принять правильное для себя решение.

Степан отбросил в сторону пистолет, затворную раму которого не успел еще привести в исходное положение.

— Расслабьтесь, генерал, я сопротивляться не буду.

Он протянул вперед сомкнутые в запястьях руки, но у генерала не нашлось наручников. Пистолет был, а наручников — нет. Ну да, он же не опер, и ему не полагалось задерживать преступников самолично.

— Что здесь произошло? — спросил генерал.

Одной рукой он держал Степана на прицеле, а другой — доставал из кармана мобильник. Одним глазом, казалось, смотрел на него, а другим — на неподвижные тела бандитов.

— Я защищался. В пределах необходимой обороны. Разрешение на оружие есть.

Степана огорчало, что не удалось догнать «Фольксваген», а то, что его задержали, вызывало лишь легкую досаду. Он стрелял из учтенного «ствола», а это значило, что следствие рано или поздно на него бы вышло и без генерала.

— Я сам собирался полицию вызвать.

— Звание, должность? — спросил генерал, видимо, приняв его за сотрудника силовых структур.

— Телохранитель я. Телохранитель банкира Скатцева…

— Не знаю такого.

— А зачем его знать? Я же стрелял, а не он.

— Его убить пытались?

— Разбираться надо.

— А где он сам?

Степан давал объяснения, пока не подъехал наряд полиции. Только тогда на него надели наручники и отправили в отделение.