Ликвидатор - Виталий Гладкий

Едва он возвратился на свой "боевой пост" за стойкой бара после обхода действующих лиц и исполнителей драмы, плавно переходящей в трагикомедию, как две носатые чувырлы тут же перекочевали за столик топтунов.

Уж не знаю, о чем там шел разговор, но вскоре проститутка, наверное самая наглая, уселась одному из них на колени и тут же была довольно невежливо сброшена на пол.

Я понимал состояние этих двух орлов и даже где-то посочувствовал – им сейчас только секса и не хватало для полного счастья…

Наверное, в другое время и при иных обстоятельствах собравшиеся в кабаке подонки лишь поржали бы лениво, но теперь, едва раздался вопль разъяренной шалавы, как с десяток хмырей тут же бросились отстаивать поруганную "честь" соотечественницы, на бегу опрокидывая скамейки и столы.

И пошло-поехало…

Мы с Акулой не стали ждать финала: едва топтуны были погребены под грудой тел нападавших, как мы бросились к двери, ведущей к туалетам.

Бросились – сильно сказано. Если быть совершенно точным, то я прыгал, словно горный козел, через вылетающие из кучи малой тела, уворачивался от разных летающих предметов, раз даже пролез под столом… – короче, отплясывал то ли шотландскую "джигу", то ли хохлацкий "ползунец", и скорость моего продвижения к заветной двери была чуть выше черепашьей.

Акуле пришлось полегче – его стол находился неподалеку от нашей цели; но и он продвигался к ней едва не на карачках.

Уже закрывая дверь, я еще раз взглянул на "Мамаево побоище", и от этого мне едва не стало дурно – черт меня дери, как же я сразу не догадался?!

На топтунов теперь навалились почти все завсегдатаи кабачка, но их могло быть и вдвое больше, а эффект остался бы прежним – эти двое работали кулаками, как хорошо отлаженная зубодробительная машина.

И мне ли не знать, где проходят такие "академии"?!

Это были "торпеды" ГРУ. Звери, а не люди. С отменной выучкой, хладнокровные и целеустремленные убийцы, сродни японским камикадзе.

Правда, чаще всего с мозгами древних ящеров, но в их профессии извилины и не особо нужны. Оснащенные самым современным оружием, с "броней", которую не брал даже крупный калибр, они рвали на куски все, что им попадалось под руку. Живые танки.

После спецопераций с их участием эффект был потрясающим. Люди без имени, биографии, национальной принадлежности и даже легенды. Миф, фантом, призрак, являющийся прямо из преисподней.

На первоначальной стадии мы обучались вместе. "Мы" – это ликвидаторы. Но затем наше мудрое начальство сеяло всех через мелкое сито, и дальше у каждой группы был свой спецкурс – "торпеды", "волкодавы" и "борзые".

Конечно, такое деление было достаточно условным, ведь нас всех учили одному – убивать. Убивать быстро, бесшумно, без следов и с наибольшей эффективностью, предусмотренной тщательно разработанным планом.

Но все курсанты мечтали попасть в разряд "борзых". Разве можно сравнить бездумную тупорылую "торпеду", рушащую все подряд, или стаю взбесившихся "волкодавов", преследующих потерявшую голову жертву, с элегантной, молниеносной "борзой", достающей противника в поединке умов и мышц?

Один на один, как говорится, без дураков. Просчитать, вычислить, угадать, найти подходы, войти в контакт и исчезнуть, словно бесплотный дух. И нас спускали с цепи только тогда, когда все иные варианты были исчерпаны.

Мое прозвище как бы намекало на принадлежность к "волкодавам", но я его получил еще в Афгане и совсем по иным мотивам. А потому не хотел, чтобы меня причисляли к этому разряду профессиональных разрушителей.

Мой замысел сработал, как и предполагалось. Выставив оконную раму, мы с Акулой вылезли на свет ясный и беспрепятственно дали деру. С этой стороны нас никто не ждал – "торпеды", они и есть "торпеды"…

Я проверял наличие хвоста часа два. Акула, с кем мне было недосуг поговорить более обстоятельно, смотрел на меня как на сумасшедшего. Он еще мало служил в нашей "фирме", а потому не знал, что один живой пес лучше, чем десять мертвых львов.

Потому "борзые" никогда не жалеют ног, чтобы не потерять глупую голову.

Местечко я нашел для доверительного разговора – закачаешься: мусороперерабатывающий завод. Я его присмотрел по давно устоявшейся привычке мостить соломку там, где можно упасть.

Естественно, вонь здесь стояла умопомрачительная, зато ни один уважающий себя человек, даже из своры "нюхачей", и не подумает искать нас в таком специфическом районе.

Мы устроились на заброшенной эстакаде, откуда хорошо просматривались подходы к заводу, и "наслаждались", кроме запахов, ревом почти беспрерывно подъезжающих к приемному бункеру мусоровозов. Зато я был на все сто процентов уверен, что подслушать нас здесь невозможно.

– …Ну, бля, и дела! – Акула сокрушенно качал головой.

– Ладно, кончай икру метать. За тобой шли настоящие профи. Лучше ответь, где ты прокололся?

– Гад буду, не знаю! Я выполнил весь комплекс, мотался по городу, будто обхезанный. Не было хвоста. Хоть режь меня – не было!

– Верю, – успокоил я Акулу, хотя его надрыв меня не избавил от сомнений. – С кем ты еще был на связи?

– Откуда знаешь? – удивился Акула.

– Пацан… – прокомментировал я с презрением его удивление. – Тебе нужно работать воспитателем в детском садике, а не "волкодавом" в ГРУ. Ты, наверное, не знаешь, что личины у нас ангельские, а законы – волчьи. Кто этот человек?

– Не положено, – огрызнулся обиженный Акула. – Тебе о нем знать не положено!

– Моб твою ять! Дурья твоя башка. Ты считаешь, что Кончак – последняя инстанция? Что инструкции – палочка-выручалочка на все случаи жизни? Тогда ты или тупой, и мне нужно прямо сейчас тебя шлепнуть и бросить в бункер, чтобы из-за тебя не сгореть, или ведешь двойную игру, что однохренственно. Усек? Колись, мать твою! Иначе нас двоих здесь зароют и забудут, как звали. Чай, не в бирюльки играем.

– Старлей, но ведь приказ…

– Все-таки, Кончак?..

– Да.

– Вот змей подколодный! Перестраховщик хренов. Мудак ушастый… – И я отвел душу на всю катушку. – Он что тебе, отец родной? Запомни – даже в нашей премерзкой профессии своя рубаха ближе к телу. Если, конечно, тебе жизнь дорога. Долг можно выполнять по-разному. И выполнять его нужно: назвался груздем – полезай в кузовок. Но вот как – это вопрос полемический. Я, например, не хочу потерять свою драгоценную и, к сожалению, единственную жизнь из-за того, что какой-то старый пердун в золотом шитых погонах чего-то недодумал или не учел. У меня есть и своя голова на плечах.

– Какого черта я полез в шпионы? Мало ли насмотрелся всякого дерьма после побега из афганского плена? – Акула сокрушенно вздохнул. – Уж лучше бы остался инструктором ликвидаторов в Южной Америке. Там хоть платили прилично и никто "долгом" в рожу не тыкал.

– Ты еще поплачься, что бабу живую год не видел.