Эта война еще не кончилась - Борис Бабкин

– Светлый, – ответил Казбич, – Леха Светлов. Мы с ним с Питера сдернули. В розыске он, поэтому его не тронули. Он сейчас тоже вроде наймита. В группе.

– Поехали, – усаживаясь сзади, сказал Борис.

Малика взглядом проводила тронувшиеся «Жигули» через оптический прицел и только потом, повесив винтовку на плечо, присоединилась к вышедшим из дома ребятам.

– Домой, – тихо проговорил Денис.

«Восьмерка», притормозив, свернула во двор частного дома и остановилась. Бабич молча осмотрелся.

– Здесь я живу, – выходя, сказал Казбич, – и Светлый. Мы…

– Чей домик? – перебил его Борис.

– Моей тетки, она год назад умерла.

– Духи заходят? – спросил Бабич.

– Нет. Мы вроде как в ополчении. Командиром у нас считается Гилаев. Он здесь популярная личность, близкий друг Басаева. А Шамиль, можно сказать, правит бал. Нас собрали в группу для диверсий…

– Ты откуда сам? – обратился Борис к блондину.

– Питер.

– Как же ты сюда попал?

– Я говорил, – напомнил Казбич, – решили здесь, в независимой Ичкерии, отсидеться. А теперь отсюда хрен выберешься.

– Как ты понял, – спросил Борис, – что меня пасут?

– Так мы их знаем, – ответил за Казбича Светлый. – Это что-то вроде патруля. Они постоянно ходят и выцепляют тех, кто им подозрительным покажется. Ты еще легко отделался, обычно они утаскивают проверять. Но ты что-то ему показывал, что?

– Сто пятьдесят баксов, – без тени улыбки ответил Борис. – Одной бумажкой.

Светлый рассмеялся. Казбич усмехнулся.

– Мы так в машине и будем сидеть? – открывая дверцу, посмотрел на него Борис.

– Надо узнать, что ты решил, – пожал плечами чеченец, – а уж потом…

– Лады, – кивнул Бабич. – Как вы смотрите на то, чтобы попытаться убить Басаева?

Казбич и Светлый уставились на него.

– Двести тысяч баксов на двоих в случае успеха. Нет – остаемся при своих.

– Ты серьезно? – недоверчиво спросил Светлый.

– Я никогда не был серьезней.

– У тебя с головой все в порядке?

– В полном.

Казбич тоже внимательно посмотрел на него:

– Значит, вот ты зачем здесь. Ну и мочишь ты капканы!

– Это не ответ, – сказал Борис.

– Короче, вот что, землячок, – проговорил Алексей, – расстались, и больше никогда…

– Ты за обоих говоришь? – взглянул на него Бабич. – Или у тебя, – он посмотрел на Казбича, – свое мнение имеется?

– И ты знаешь, как это сделать? – в свою очередь спросил Казбич.

– Да или нет? – Голос Бориса прозвучал жестко.

– Я – «за», – кивнул чеченец. – Если и убьют, так более-менее за дело.

– Ты чего? – поразился Светлый. – Это же хреновина голимая! Басай нас на куски порежет и по горам раскидает. Ты хоть представляешь, что ты затеял?

– Я, кстати, пока тоже не особо представляю, как это получится. Есть пара дней. Если решим, что хотя бы пятьдесят на пятьдесят, рискнем. Нет – отваливаем. К тому же армия вот-вот Грозный обложит. А получать срок как пособнику этих ваххабитов не хочется. В зоне, да что там в зоне – на первой пересылке убьют.

– Я с тобой, – сказал Казбич.

– Я тоже, – обреченно буркнул Алексей, – потому что без тебя мне с ходу хана.

– Вы себе жизнь сохранили, – усмехнулся Борис и поднял руку с пистолетом.

– Да ты чё? – зло взглянул на него Алексей.

– Он прав, – кивнул Казбич, – сказать такое и оставить живым здесь – глупо.

Илья, Денис и Малика медленно шли по тротуару.

– Где он? – спросил Богатырь.

– Если б знали, – огрызнулся Денис, – не разгуливали бы.

– Может, его того, хапнули? Что тогда?…

– Типун тебе на язык! – оборвал его Калмыков.

– Не трогайте ее! – раздался впереди отчаянный женский крик.

Ребята остановились. Из подъезда девятиэтажки быстро вышли двое бородачей. Они тащили упиравшуюся и пронзительно кричавшую «мама!» девочку лет пятнадцати. Илья дернулся вперед.

– Ша! – остановил его Калмыков. – И ей не поможешь, и нам труба.

Боевики забросили девочку в микроавтобус. Из подъезда вышли еще трое, тоже сели, и автобус тронулся. На улицу выскочила женщина в халате с оторванным рукавом.

– Лена! – отчаянно закричала она. – Дочка!

Пробежав несколько метров, упала на асфальт и зарыдала.

– Не могу больше! – прорычал Илья. – Надо или уходить, или…

– Ждем сутки, – решил Денис. – Бориса не будет – уходим.

– Приготовьтесь, – прошептала Малика.

Обернувшись, Денис увидел быстро догонявших их троих бородачей и женщину-чеченку со снайперской винтовкой. С этой женщиной накануне разговаривала Малика.

– Малика, – подходя, резко проговорила та, – что ты делаешь в городе? Почему с ними? – Она осмотрела русских. – Кто они? Где твой брат?

– Хавита, – недовольно сказала Малика, – почему ты спрашиваешь? Вот, – она достала справку, – читай. Или узнай все у Алибаева. Я у него в отряде. Он сейчас в Грозном, его вызвал Басаев. Спроси его.

Боевики, подошедшие с Хавитой, внимательно и настороженно смотрели на русских. Денис отвечал им спокойным взглядом. Богатырь тоже сохранял спокойствие, хотя внутренне был напряжен и готов к мгновенному действию.

– Я узнаю, – отдав ей справку, кивнула Хавита и пошла назад. Боевики последовали за ней.

– Что ей надо? – спросил Илья.

– Спрашивала, что я здесь делаю, – нервно отозвалась Малика. – Как бы она не обратилась к Алибаеву. У меня справка, что я у него в отряде.

– Это что еще за хрен? – спросил Богатырь.

– Полевой командир, довольно известный.

– Пошли домой, – вздохнул Денис. – Ждем сутки. Бабич не появляется – исчезаем. Она не сможет найти дом? – взглянул он на Малику.

– Нет. Хорошо, что с ней были мужчины, иначе бы она задала гораздо больше вопросов.

– А мы что, – обидчиво поинтересовался Илья, – пугала огородные?

– Вы русские. К тому же она подозревает меня. Следовательно, вас тоже. И поняла, что по-чеченски вы не говорите.

Денис смотрел вслед Хавите и боевикам, пока те не скрылись за углом.

– Домой, – буркнул он.

– Во, – сказал Илья, – «жигуль», в который командир сел.

Денис тоже увидел приближавшуюся машину и насторожился. «Восьмерка» остановилась.