Специальная команда - Александр Тамоников

Гонка продолжалась минут двадцать, а «Нива» никак не могла догнать «ГАЗ-69».

— Куда же ты бежишь, Николай? Куда делся «газик»? Он же не джип, чтобы так резво оторваться от «Нивы»? И ответвлений в стороны нет, кругом болото.

— Стой! — вдруг крикнул Кудрин.

Полуянов увидел, что впереди, из начинающейся гати, торчит бревно деревянного настила дороги.

Вадим ударил по тормозам.

«Нива» остановилась в метре от препятствия, и тут же к ней из кустов метнулась тень. В следующее мгновение дверка водителя распахнулась, и сильная рука вытащила из машины Полуянова. Неизвестный развернул подполковника, прикрываясь им от людей в «Ниве».

Полуянов не видел, кто так быстро обезвредил его, и приготовился провести боевой прием, чтобы освободиться от захвата.

— Не дергайся, Вадим. Это я, Стариков. Своих в машине успокой. А то откроют пальбу и всю встречу испортят. Пусть лучше выходят.

— Шею-то ослабь, бугай.

Стариков ослабил захват.

Полуянов крикнул:

— Выходи, мужики, знакомиться с Николаем Стариковым.

Николай отпустил Вадима, тот обернулся, и друзья крепко обнялись.

— Живой, Колька. Я знал, что ты живой, чувствовал с самого начала.

— Лиля у тебя?

— У меня, брат, у меня. Вернее, в самом безопасном месте.

Офицеры разжали объятия.

Полуянов указал на вышедших из «Нивы» временных подчиненных:

— Это, Коля, подполковник Миша Дементьев и майор Юра Кудрин. Они добровольно пошли со мной, чтобы отомстить за тебя и за твою семью. Ну а это, ребята, тот самый легендарный отставной майор бывшего спецназа Николай Стариков.

— Я бы, Вадим, не стал называть твоего друга отставным. Какой же он отставной? Он действующий офицер спецназа, — заметил Кудрин.

Офицеры пожали друг другу руки. Стариков спросил:

— В Дыхино вы шороху навели?

— А как ты думаешь?

— Кроме вас, некому, мне важно знать, что с Валетом?

— Гниет в болоте.

— Теперь остался Арнольд?

— Давай об этом чуть позже и в другом месте, где твой «козел»?

— Да здесь, рядом, за поворотом. Ну, что тут стоять? Поехали дальше? У деда, что семечками торговал, и поговорим. Через него на меня вышли?

— Через него.

— Ну и ладно, поехали.

— А бревно? — спросил Полуянов.

— Бревно? — переспросил Стариков.

Он подошел к настилу, ударил по нему ногой, и гать выровнялась.

— Вот и все дела. Давайте за моим вездеходом, через полчаса приедем.

— Нам с тобой, Коль, в город проехать надо. Обсудить будущие действия.

— Ну в городе так в городе, а деда мне все одно надо домой доставить. Завезем его, познакомлю вас кое с кем — и в город.

— Знакомить с Кузнецовым хочешь?

— Все ты знаешь, Вадим, даже неинтересно. Только учти, перед этим оборотнем у меня обязательства. Слово офицера. Так что его судьбу буду решать я, договорились?

— Договорились.

— Выезжайте за поворот, увидите «козла», следуйте за ним.

Из «Нивы» Полуянов связался с Борисовым:

— Феликс. Это Полуянов.

— Слушаю тебя, Вадим.

— Встретил друга.

— Замечательно. Он планировал акцию против Арнольда?

— Да.

— Значит, мы не ошиблись. Вези его вместе с ребятами ко мне.

— У Николая в заложниках Кузнецов.

— Понятно. Пусть пока остается там, куда его определил твой друг. В ближайшие дни у нас и без него дел невпроворот. В общем, жду. Примерное время вашего прибытия ко мне?

— Сейчас 18.40, думаю, 20.00 — 20.30.

— Договорились.

* * *

В 20.35 трое офицеров «Виртуса» и Стариков вошли в отдельно стоящий дом на окраине города.

Их встретил Феликс.

— Ну проходите, мстители вы мои, — сказал генерал и, указав на Николая, спросил: — А это, насколько я понимаю, и есть тот самый знаменитый майор Стариков?

— Он самый, товарищ генерал, — ответил Полуянов и обратился к Николаю: — А это, Коля, генерал-майор Борисов, один из руководителей специальной службы по борьбе с наркомафией.

Офицеры откланялись. Феликс продолжил:

— Во-первых, майор, прими мои искренние соболезнования. Понимаю, воспоминания тяжелы, но мы офицеры и должны в любых ситуациях держаться достойно, что ты, впрочем, и делаешь. Во-вторых, не могу не выразить восхищения твоими действиями против бандитов. Ты показал им, что значит настоящий профессионал настоящего спецназа. Признаться, я уже стал остерегаться твоих непредсказуемых и в то же время расчетливых наскоков на противника. Ты один мог разнести преступную группировку Арнольда — Пастора — Хакима и сорвать мне важную операцию. А это высшая оценка твоего уровня как боевого специалиста. Молодец, майор.

— Благодарю, товарищ генерал, но разрешите уточнить: отставной майор.

— К этому вопросу мы еще вернемся, а сейчас нам надо серьезно поговорить и прийти к согласию. Кстати, можешь обращаться ко мне на «ты» и называть по имени, Феликс.

— Как-то неудобно, товарищ генерал.

— Пустяки. Ребятам тоже сначала было неудобно, потом привыкли. Договорились?

— Так точно.

— Итак, я сказал, что нам необходимо прийти к согласию. Это означает следующее: теперь ты знаешь, что за Служба занялась связкой Арнольд — Хаким, поэтому должен отойти в сторону. Подождите, — видя, как напряглись Николай с Полуяновым, сказал Феликс, — выслушайте меня внимательно. Может быть, я выразился грубо, извини, Николай, но использовать тебя в операции я просто не имею права. А посему участвовать в ней ты не будешь однозначно. Но как заместитель директора «Виртуса», я имею полное право набирать штат сотрудников секретной организации. И предлагаю тебе стать сотрудником оперативного отдела Федеральной секретной Службы «Виртус» по борьбе с наркомафией и терроризмом. Чтобы ты мог все хорошо обдумать и встретиться с сестрой, я увезу тебя в нашу загородную резиденцию. Весть о том, что ты выжил в этом кровавом аду, отомстил за гибель семьи и унижение самой Лили, а также встреча с тобой для нее лучше всякого лекарства. Там же мы обговорим твои обязанности, если, разумеется, ты изъявишь желание стать офицером «Виртуса». Ну а с Арнольдом, Пастором, Хакимом и подпольной лабораторией разберется специальное подразделение под непосредственным руководством твоего друга, подполковника Вадима Полуянова. Преступники свое получат, это я тебе обещаю. Их ликвидация является одним из пунктов конечного этапа официальной операции Службы «Ответный удар». Думаю, нет надобности объяснять, почему операция получила подобное кодовое название. Ты меня понял, Николай?