Диверсант-одиночка - Александр Тамоников

– По плану, товарищ полковник, вот сидим с господином Оболенским, обсуждаем тему, как он докатился до жизни предательской!

– Ты захватил генерала?

– Конечно! А ради чего бы я стремился в столицу? И генерала захватил, и с теми, кто семью Ковалевых уничтожил, рассчитался полностью. Да, Игорь Иванович, наш бывший босс недавно получил подтверждение вылета самолета с грузом, так что в ближайшее время жди главных событий!

Полковник взял недолгую паузу, затем проговорил:

– Андрей! Я обязан доложить об операции куратору!

– Ради бога! Но только после того, как возьмешь Джуру за жабры и завладеешь грузом. Тогда тебе все карты в руки, а с ними и лавры победителя. А до акции не торопись! А то развернут еще борт, и всему делу п…ц, причем полный!

– Я верю Потапову!

– А я нет! Так что, Игорь, будь любезен исполнить свой долг перед Родиной, а не перед чиновниками.

– Ладно, все равно менять уже что-либо поздно. Отряду в любом случае не миновать столкновения с боевиками, так хоть за дело драться будем!

– Вот это правильно, Игорь Иванович! Мы с Оболенским с нетерпением ждем твоего сообщения о захвате груза. Конец связи!

Отключился от связи и полковник Карцев – командир отряда специального назначения «Гарпун», находящийся в это время на временном командном пункте, оборудованном в щели так называемой Черной горы, с которой плато просматривалось как на ладони. Штурмовые группы заняли позиции согласно боевому расписанию в соответствии с планом «Удар». Для того чтобы понять, где и почему были рассредоточены подразделения отряда, надо взглянуть на местность. Плато представляло собой горную равнину примерно в четыре гектара площадью, с запада обрывающуюся в глубокую пропасть, с востока ограниченную заросшим склоном одного из перевалов. И являлось как бы разломом хребта. С юга этот хребет обрывался уступом, имея справа, если смотреть на север, Гнилое ущелье, имеющее выход на равнину, где базировался до применения отряд вместе с мотострелковым батальоном, и ту пропасть, откуда подхода ни боевикам, ни спецназу не было. Иная картина наблюдалась за Черной горой, в свою очередь, начинавшей собой продолжение разорванного природой хребта и имевшей справа и слева равнину, поросшую лесом. То есть за Черной горой и тянущимся дальше хребтом раскинулся обширный лесной массив, в котором заканчивалась и пропасть, километрах в пяти от плато. Заканчивалась отвесным обрывом. В итоге к плато можно было подойти с четырех направлений. С обеих сторон от Черной горы из леса, по южному ущелью и через восточный перевал. Эти направления и использовал спецназ при опережающем бандитов маневре. Согласовав с командиром мотострелкового батальона вопрос прикрытия тайного выхода отряда с базы, «Гарпун» за сутки, в ночь с 19 на 20 июня, покинул пункт временной дислокации. Его место заняли бойцы батальона. А начальник штаба отряда с прапорщиком Захаровым старались больше времени быть на виду, что создавало для возможных наблюдателей Джуры полную имитацию присутствия спецназа на своей базе. Эту имитацию дополняли и вертолеты, стоявшие зачехленными на своих площадках. Вероятный противник не мог знать, что «вертушки» находятся в полной готовности к немедленному подъему и применению в качестве средств воздушной огневой поддержки наземных сил. Их пилоны с кассетами, заряженными осколочными реактивными снарядами, последними разработками в области вооружения вертолетной техники, не были видны со стороны за брезентом. В настоящее время первая штурмовая группа майора Семена Лемешева, разбившись на боевые двойки, достаточно прочно и профессионально заняла середину склона восточного перевала, замаскировавшись так, чтобы пропустить через себя противника, который просто обязан обосноваться у основания этого склона, ниже, в кустах, непосредственно перед выходом на плато, чтобы полностью контролировать его и быть в готовности отразить нападение противника, который реально мог выйти только со стороны ущелья или быть десантирован с вертолетов прямо на плато. Вторая же штурмовая группа одним отделением обосновалась ниже командного пункта командира отряда, имея на вооружении огнеметы «Шмель», крупнокалиберные пулеметы и станковые гранатометы «АГС-30», что делало его главной ударной силой отряда спецназа. Второе отделение штурмовой группы Панова во главе с ним самим укрылось на противоположном хребте, напротив Черной горы, имея при этом возможность как поддержать штурм первой группы сверху, так и быстро спуститься, оказавшись в резерве полковника Карцева. И естественно, по всем четырем направлениям возможного подхода боевиков были высланы разведывательные дозоры. Один из них и доложил о подходе к плато конной группы бандитов в сорок человек вечером 20 июня.

Они наспех провели поверхностную разведку местности и, не обнаружив ничего подозрительного, разбили бивак у Черной горы, не выставив даже боевого охранения, в каких-то тридцати метрах под ударной группировкой российского отряда специального назначения.

Утром эта банда обследовала район приема груза.

После разговора Карцева с Москвитиным события на плато начали развиваться стремительно. Практически одновременно прошли доклады всех передовых дозоров, за исключением поста, выставленного в ущелье южного хребта. Доклады свидетельствовали о появлении крупных сил боевиков вместе с вьючным караваном. Они выходили к плато, как и прогнозировалось Карцевым, из «зеленки» с обеих сторон Черной горы и с восточного перевала. Караван шел вдоль пропасти с той же «зеленки» с севера. Полковник объявил всем подразделениям режим боевой готовности «Военная опасность» с пропуском боевиков на плато и фиксированием их постов охранения и раннего обнаружения противника.

Командиры штурмовых групп приказ приняли.

В 11.10 Карцев получил доклад о том, что отряды боевиков и вьючный караван вышли на плато. Да он и сам это прекрасно видел. Полковник запросил, все ли посты охранения бандитов находятся под контролем спецназа и могут ли быть бесшумно сняты по необходимости. Ответ получил положительный. Боевики между тем заняли плато. Несмотря на, казалось бы, хаотичное передвижение многочисленных групп боевиков, при пристальном наблюдении в их действиях определялась четко размеренная работа. Каждый занимался своим делом. Неприятным сюрпризом, хотя и просчитываемым, явилось то, что командир моджахедов направил в южное ущелье солидный, примерно в сорок всадников отряд с явной целью перекрыть его. Вопрос, на каком удалении. Выход боевиков в ущелье подтвердил и командир второй штурмовой группы майор Панин, руководящий отделением, занявшим позицию на вершине северного хребта. Он вызвал командира отряда:

– Первый! Я – Пан!

Полковник ответил:

– На связи!

– Отряд духов в сорок рыл на лошадях, вооруженный автоматами, пулеметами и ручными гранатометами начал выдвижение в направлении к нашей равнине.

– Я это вижу, Антон. У тебя разведдозор далеко от плато?

– В километре.

– Передай ребятам, пусть пропустят джигитов и сопровождают их. Это им сделать будет нетрудно. Далее дно заставит всадников спешиться, и дозорные смогут висеть у них на «хвосте». Нам надо знать, в каком месте и в каком порядке этот отряд перекроет ущелье.