Спецотряд «Скорпион» - Александр Тамоников

Пашин обвел взглядом подчиненных:

— Похоже, всем все ясно. Это хорошо. Полная готовность к выходу завтра в 21.00. В это время капитану Глебову вскрыть арсенал группы и выдать личному составу оружие с боеприпасами. В 21.30 общее построение. В 22.00 на микроавтобусе убываем на военный аэродром. Вылет назначен на 23.50. Вопросы ко мне?

Поднялся Дементьев:

— У меня вопрос, вернее, предложение. Но его лучше доложить позже, нечего зря ребят задерживать.

— Понял. У кого еще что?

Больше ни у кого ни вопросов, ни предложений, ни просьб не было.

Майор отдал команду:

— Капитану Дементьеву остаться, остальные свободны!

Офицеры и прапорщики покинули штабной отсек, оживленно обсуждая между собой предстоящий выход.

Дементьев сел на свое место.

Рядом опустился Пашин.

Капитан взял указку:

— Если рассуждать логически, то люди Шамсета, заняв Белой, должны выставить пост на перевале…

— Об этом мы уже вели речь, Дема, или ты невнимательно слушал? Катран сразу просчитал возможность размещения на перевале поста раннего обнаружения противника.

— Я слушал внимательно, но ты перебил меня… Значит, духи выставят пост и выставят его, скорее всего, здесь. — Дементьев указал указкой на участок перевала, частично перекрывающийся квадратом «С». — Откуда им прекрасно будут видны подходы с плато и сам аул.

— Ну и что? Это все понятно!

— А теперь оцени этот пост как позицию нанесения массированного гранатометного удара по брошенному селению. Оттуда, Гриша, можно легко выбить значительную часть встречающего отряда Шамсета и перекрыть бандитам отход на север!

Майор спокойно согласился:

— Да, это так, ну и что? Но этот пост вражеский, а не наш!..

— В этом-то и дело. Надо нам занять эту позицию!

— Какими силами, Толя? Нам Шульца обрабатывать, а чтобы снять пост, к нему надо отправлять как минимум половину группы. С кем же тогда брать караван немца? Никакой поддержки в горах у нас не будет!

Но капитан продолжал настаивать на своем:

— Смотри на карту, командир. Если всей группе выйти к ущелью в заданном районе, то можно выделить пару человек на пост. И подойдут они к нему по «зеленке», по западному склону хребта. Да, мы не знаем точно, где будет расположен этот пост, но, вероятнее всего, напротив селения. То есть там, где я ранее указал. И от того места до границы с лесным массивом метров сто, не более.

Майор посмотрел на карту. Прикурил сигарету. Перевел взгляд на Дементьева:

— Продолжай…

— «АГС-30» нам на Шульца не нужен, так?

— Так!

— И Реджеп-сапер, тоже в принципе не у дел. Если его и использовать, то как снайпера. А у нас вокруг и так будет пять снайперов. И каждый будет иметь всего три цели, исходя из того, что численность отряда наемников пятнадцать штыков. Три бесшумных выстрела — и дело сделано! А потом выдвижение к селению. И вот когда подойдем к Белою, этот пост может создать нам такую проблему, решать которую предстоит непросто!

Пашин задумался:

— Да, при атаке аула с ходу придется уничтожать его снизу, а это может не пройти. И тогда, ты прав, занозу в задницу мы получим приличную. Значит, предлагаешь ослабить группу?

— В ущелье да, но только для того, чтобы у Белоя усилить ее позиции. Многократно усилить, Гриша!

— Ладно. Я подумаю. Сам-то как?

— Нормально.

Дементьев пошел в спальный отсек.

Майор в очередной раз наклонился над картой, обдумывая предложение капитана. Вскоре у него было готово решение, которое частично меняло общую диспозицию, но увеличивало шанс на успех всей операции в Белойском ущелье.

Сутки пролетели в обычных подготовительных хлопотах, которые всегда сопровождали боевой выход группы.

В 21.30 следующего дня, 12 августа, майор Пашин построил диверсионно-штурмовое подразделение на смотр. Бойцы стояли в строю в полной боевой экипировке, с оружием и ранцами с дополнительными комплектами боеприпасов, маскировочными сетками и запасом продовольствия в виде сухого пойка на трое суток и воды. Обойдя шеренгу, Пашин приказал:

— Оружие к осмотру!

Проверил автоматы, винтовки, гранатометы. Проверкой остался доволен.

В 21.50 к палатке подъехала «Газель» с наглухо тонированными окнами.

Водитель-прапорщик доложил:

— Я по вашу душу, товарищ майор!

На что Пашин неожиданно спросил:

— Тачка оборудована музыкой?

— Так точно! — немного растерянно ответил прапорщик.

— Магнитола?

— Так точно!

— Кассеты веселые есть?

— Да есть… любые!

Майор приказал:

— Тогда, как усядемся, врубай что-нибудь типа Верки Сердючки и крути до аэродрома, понял?

Водитель пожал плечами:

— Понял! Чего не понять? Как сказали, так и сделаю!

— Вот и хорошо!

Пашин обернулся к строю:

— Внимание, группа! К машине и по местам!

Личный состав «Скорпиона» занял салон.

Тут же басами забилась ритмичная музыка, и знакомый голос Сердючки запел о горилке. На лицах бойцов появились улыбки. Даже хмурый Дементьев и тот начал отстукивать по днищу носком десантного ботинка в такт музыке. Пашин оглядел подчиненных, повернулся к водителю, спросил, подражая семейной паре из телевизионной рекламы:

— Чего стоим? Кого ждем?

Прапорщик ответил серьезно:

— Вашей команды, товарищ майор.

— Да? Ну, тогда, водила, на аэродром, вперед!

— Есть!

Прапорщик отжал педаль сцепления, и «Газель», объезжая замаскированные и открытые объекты холмистого ландшафта специального Учебного центра, направилась к его контрольно-пропускному пункту.

На аэродром прибыли в 23.15. «Газель» остановилась у транспортного самолета «Ил-76». Бойцы, покинув микроавтобус, тут же по трапу поднялись на борт.

На бетонке остался майор Пашин. К нему подошел летчик — командир экипажа, представился:

— Подполковник Федоров.

Командир группы спецназа ответил тем же:

— Майор Пашин.

— Ждем Луганского?

— Да. Обещал подъехать.

Пилот заверил:

— Подъедет! Я от него должен получить полетное задание.

Григорий предложил:

— Закурим?