Марш-бросок - Сергей Соболев

Внезапно его озарила идея.

– Слушай, Маша… У меня тут созрел один авантюрный планчик. Попробуем захватить их врасплох!

Когда он сообщил напарнице посетившую его идею, та посмотрела на него с сильным сомнением. Но затем, махнув рукой, все ж согласилась поучаствовать в этой «авантюрной» затее.

Спустя минуту они разделились. Маша пошла к озеру, а Швец, выждав еще с полминуты, стал потихоньку, стараясь не шуметь, перебираться к зарослям кустарника чуть правее того места, где только что прошла Маша.

В руке у него была сучковатая палка, которую он подобрал в лесу получасом ранее.

План его был примерно таков. Те, кто приехал сюда на фургоне, вылезут из тачки и наверняка направятся к озеру, чтобы уже визуально контролировать ситуацию. Он же будет действовать по ситуации. Допустим, шарахнет кого-нибудь сзади палкой по черепу. Потом – второго…

Ну а дальше будет видно.

Валера залег в кустиках. Выбранная им позиция позволяла видеть Машу, – а она как раз нашла тихую заводь и принялась медленно, как записная стриптизерша, освобождаться от одежды – и кусок грунтовой дороги, жмущейся к опушке леса, по которой, возможно, к озеру попытаются просквозить абросимовские подручные.

«Если их будет больше двух, – вяло подумал Валера, – тогда они… тогда они просто убьют меня».

Несмотря на эти явно упадочные мысли, рука его крепко сжимала дубину… То есть, он не блефовал и не пытался выставить себя героем перед Машей, а на самом деле намеревался действовать (если, конечно, ему подвернется мало-мальски удобная возможность).

Хотя Маша и просила его не подсматривать, Швец вместо того чтобы более тщательно следить за всей округой – все равно за ней подсматривал.

Мерно покачивая бедрами – нет, ну что за прелесть эта женщина с ее точеной фигуркой! – Маша избавилась от брючек, а затем и от своих крохотных трусиков.

Красиво подняв руки вверх, она поправила волосы – ее конические груди упруго качнулись в такт этому движению, – после чего смело вошла в тихую озерную заводь… И уже на втором или третьем шаге погрузилась в воду по грудь.

Потом поплыла белым манящим пятнышком по лесному озеру, держа над водой лишь гордо поднятую головку.

«Бедненькая ты моя, – пожалел ее в душе Швец. Хотя на дворе июнь, но здесь – не Сочи… Наверняка вода ледяная…»

Услышав какой-то шорох сзади, он резво обернулся.

– Вставай, придурок, – сказал спецназовец в маске и наставил на него автомат. – Руки на затылок и марш на берег!

Сразу четверо спецназовцев – Валера лежал мордой вниз на берегу – не без интереса наблюдали за тем, как обнаженная нимфа после сеанса купания выходит обратно из воды на бережок.

Надо отдать должное Маше: она вела себя так, как будто этих четырех головорезов не было на берегу. Да, внешне она сохраняла полное спокойствие… а что еще остается делать.

Она даже не пыталась прикрыть наготу; просто проходя мимо одного из глазевших на нее сквозь прорези в маске верзил, презрительно бросила:

– Нашарники! За такое зрелище полагается бабки платить!

– Мы заплатим… да так, что мало не покажется, – с усмешкой заметил один из бойцов. – Быстрей надевай свои шмутки, а не то с голой ж… обратно погоним!

Маша, хотя и сохраняя достоинство, все же оделась достаточно быстро. Затем, посмотрев сверху вниз на распластанного на бережку напарника, негромко процедила:

– Швец! Ты полный, конченый мудак!

Спустя каких-то полчаса они сидели мрачные, как две нахохлившееся птицы, на летней террасе возле дома.

Швец прижимал к левому глазу полотенце, смоченное холодной водой, – один из головорезов, когда он, скованный наручниками, попытался качать права, врезал ему локтем в лицо. Что касается Маши, то ей никакого вреда, за исключением душевной травмы, причинено не было.

– Все, блин! – выругался Швец. – Шутки в сторону! Вот теперь я точно этот поганый коттедж по бревнышку разнесу!