Парни в бронежилетах - Сергей Самаров

Утром Термидор уже в Париже, куда прилетает рейсом «Пекин – Москва – Париж». Даже сам посмеялся над ситуацией. Только расправился с китайцем и тут же попадает на китайский рейс... Есть в этом какая-то символика. Надо будет подумать на досуге. Но об этом думается плохо.

Сейчас отнюдь не досужее время...

Термидор никак не может решить – правильно он поступает или совершает ошибку. Конечно, ему не простят провала такой многообещающей операции. «Аль-Кайеда» никогда не прощает такое... Столько денег вложено, а результат нулевой. Но... Дали бы ему объяснить, выслушали бы, может быть, тогда все прошло бы нормально. И потому, отдалившись от толпы, он садится на скамеечку в аэропорту и звонит по хорошо знакомому номеру. Называет себя. Просит позвать шейха.

И объясняет все. Коротко, по-военному. Виноват тот, кто формировал отряд, запустив в него предателя-китайца. Именно китаец навел на Термидора слежку, вынудив этим прятаться, и ловко подстроил такую ситуацию, при которой сам Термидор не мог идти по адресам. Получив адреса в свои руки, Пын «сдал» всех... Но Термидор отомстил Пыну...

– Приезжай в третий лагерь... Там поговорим... Мне кажется, ты ошибаешься... Правоверные люди из Америки донесли нам, что какой-то Джон подменил убитого Тахира Ходжаева. Тело Тахира ФСБ Чечни уже передала родственникам в Узбекистан. Те его опознали. Или Ходжаева вообще с тобой не было?..

– Был... – растерянно подтверждает Термидор. – Но он не знал адресов... Он сам убит Пыном...

– Ты ошибаешься, – повторяет шейх. – Но все твои ошибки вынужденные... Мы не знали, что против нас работает «Пирамида». И ты этого знать не мог...

– Какая «Пирамида»?

– Новая сила... Враги ислама отвечают нам на террор террором... Посмотрим, чья возьмет... Приезжай в третий лагерь. Там тебя встретят и помогут в дальнейшем избежать ошибок...

– Вы там будете?

– Я слишком стар, чтобы ездить так далеко. Я уже привык к оседлости...

– Но как меня узнают? Кроме вас, я ни с кем...

– Назовешь себя... Тебя будут ждать... Неделю тебе на отдых... Кажется, на днях у тебя должна родиться дочь? Я надеюсь, что дочь мусульманина будет верной последовательницей Магомета...

Термидор теряется:

– Откуда вы...

– Аллах подсказывает нам некоторые вещи...

* * *

– Доктор... Посмотрите... Странное что-то...

Врач поправляет очки и склоняется над приборами. Переводит взгляд с одного на другой, потом на третий и снова на первый... Пожимает плечами и протирает очки, чтобы повторить просмотр. Но убеждается, что такого он еще не видел. Энцефалограмма, снимаемая после нейрохирургической операции постоянно, показывает альфа-ритмы мозга, следовательно, больной находится в состоянии между сном и бодрствованием, хотя после такой мощной анестезии спать должен еще сутки. Что-то непонятное происходит с давлением. Оно вдруг резко нормализуется, то есть становится таким, каким должно быть у здорового человека – а этого быть не может. Потом скачком изменяется, почти падает. Потом опять нормализуется. Потом скачком взлетает. И нормализуется снова. Постепенные изменения – это нормально, это реально. Но такие скачки...

– У него что-то с легкими, – предполагает медсестра. – Посмотрите, как он дышит...

– При чем здесь легкие? В области грудной клетки нет ни одного ушиба. Только черепно-мозговая травма, прострел в лобовую кость, трещина лобовой кости. И палец... Больше нет даже синяка...

– А давление?..

– Прибор, наверное, неисправен...

В послеоперационную палату заглядывает тот охранник, которого приставили к пациенту.

– Что-то случилось?

– Что вы в этом понимаете? – ворчит врач. – Занимайтесь своим делом...

– Я кое-что понимаю в таких людях, как этот китаец... И знаю, на что они способны...

Врач хмыкает:

– Китайская медицина... Это сказки для дураков...

– Современная ортодоксальная медицина – сказки для беспомощных идиотов...

– Вы что, хамить надумали?

– Что случилось?

– Я сейчас просто выгоню вас отсюда!

– А я сейчас вызову наряд и посажу вас суток на тридцать... Сначала просто по подозрению в пособничестве террористам. Вам очень понравится в одиночной камере... А потом добьюсь, чтобы вас выгнали за профнепригодность. Потому что вы не знаете, что показывают приборы...

– Дым Дымыч, не надо... – медсестра знает, как зовут охранника.

– Что происходит?

– У него ритмичные скачки давления то вверх, то вниз... А между скачками давление становится нормальным... – врач несколько напуган.

– Ритмичность «десять-десять-десять-десять» или «десять-пять-десять-пять»?

– Что это?

– По секундам замеряйте... Вернее, по пульсу...

Медсестра берется за пульс китайца. Смотрит на приборы. Считает про себя.

– Четыре по десять... – говорит наконец, слегка вытаращив на Сохатого глаза и не понимая, о чем идет разговор.

– Я понял... Он к вечеру уже будет опасен. Я переношу пункт наблюдения в палату.

– Нельзя, – говорит врач. – Что вы мне тут арифметику устраиваете... Если что-то знаете, объясните...

– Он проводит ритмическое дыхание. И восстанавливает всю жизнедеятельность своего организма. Полностью. Обычный человек может так дышать пару минут. Если он специалист и сможет продышать так хотя бы до вечера, самое страшное, что с ним может произойти, это расхождение швов. Но, я думаю, он умеет и их сращивать...

– Сращивать швы?.. Да что за глупости...

– Это и я умею... – Сохатый открывает дверь и заносит из коридора свой стул, ставит у стены. – Вы отдыхайте... Ваша помощь больше не нужна... Без вас он будет здоровее...

* * *

В другом госпитале операция проходит под местным наркозом, и Сохно, чтобы не морщиться и не строить медперсоналу гримасы, шутит чуть грубовато. Когда все завершается, хирург позванивает в металлической эмалированной тарелке, странно загнутой в форме гигантской фасолины, осколками, вытащенными из тела майора.