Девять минут до взрыва - Сергей Соболев

Встреча с человеком, который – как сказано было Вольфу – будет руководить второй боевой группой, произошла в пятницу, в четыре пополудни, в небольшом придорожном кафе на окраине Зеленограда.

Бочаров уже осмотрел «поляну» – село Льяново, указанное ему в качестве объекта, находится сравнительно недалеко от этого подмосковного города.

Они ездили на рекогносцировку вместе с Пауком; это был один из немногих соратников, которому он мог в этой непростой ситуации полностью доверять.

Бочаров поставил машину на площадке возле строения, стилизованного под большую русскую избу – с резными наличниками на окнах, с соломенной крышей и жестяным петухом вместо флюгера.

– Жди меня в тачке, – сказал он соратнику. – Никуда не отлучаться!

Вольф не стал заходить в само заведение, а прошел по присыпанной толченным кирпичом дорожке к расположенной за «избушкой» рощице, примыкающей к небольшому, метров пятнадцати шириной и с полста примерно длиной водоему.

Парня, ожидавшего его на берегу этого то ли озера, то ли пруда, он узнал сразу.

Узнал по фото, которое ему еще позавчера показывал Пауль Аристэ, а также по словесному описанию.

Это был молодой кавказец лет двадцати пяти. Рослый, хорошо сложен, одет в темные брюки и белоснежную рубашку со стоячим воротником, как у священнослужителя. На ногах дорогие кожаные мокасы. На плечи небрежно наброшен небесного цвета свитер из кашемира. Горбоносый, с длинными блестящими темными волосами, забранными резинкой на затылке, в солнцезащитных очках. Весь облик этого молодого, но уже повидавшего жизнь парня, родившегося где-то в предгорьях Северного Кавказа, говорит о том, что он пришел сюда брать, завоевывать, владеть…

– Салям аллейкум, уважаемый! – поприветствовал его Бочаров.

– Слава России! – Тахир усмехнулся краешком губ. – Нэ думал, что мне па-авизёт па-азнакомиться с а-адним из главных русских па-атриотов!

Мероприятие не предполагало рукопожатий, дружеских объятий и поцелуев. Они стояли на берегу пруда, лицом к лицу, их глаза смотрели пристально, изучающе… и чуточку настороженно.

– Значит, ты в курсе, кто я?

– Ни-и важно, что я знаю, да? Ни-и важно, что ты знаи-ишь а-аба мне! А-абйдемся без имен! Ты какой выбрал си-ибе па-азывной?

Вольф на секунду задумался. Этот кавказец, кажется, имеет опыт по проведению подобных акций. Действительно, с учетом всех обстоятельств светить их прозвища – не говоря уже об их настоящих именах и фамилиях – не только нет нужды, это еще и небезопасно.

– Мой позывной – «Патриот»! Запасной – «Москвич». Под позывным «Москвич» на связи будет мой человек.

– Очень ха-арашо… Патриот! Удачно придумал! Мой а-аснавной па-азвной буди-ит такой – «Ка-андапога»!

– Кондопога? – уточнил Вольф. – Интересный выбор.

– Запасной – для ма-аего чи-иловека – «Ставрополь»!

Вольф криво усмехнулся – а неплохо варит голова у этих кавказцев. Такие названия, как Кондопога и Ставрополь, после известных событий, после случившихся там столкновений на межэтнической почве, звучат громко. И, несмотря на усилия властей, уже вошли в политический и бытовой лексикон. Стали «именем нарицательным», стали синонимами – особенно «кондопога» – тех гнойников и нарывов, тех опасных процессов, которые способны взорвать общество, всколыхнуть людские массы в любом уголке страны и в любое время.

Или им все же кто-то подсказал? Может, кто-то направляет и х? Точно также, как направляют е г о? На эти вопросы он не получит ответы. Да и зачем ему чужие тайны, ему свои бы кончики основательно спрятать…

– Договорились, – сказал Бочаров. – А теперь… Кондопога, давай пройдемся по конкретным деталям предстоящего нам дела.

Разговор занял около получаса. Обо всем, кажется, договорились, все согласовали: по времени и месту, по количеству участников, по транспорту и оружию, по управлению и связи.

Бочаров хотел было уже попрощаться со своим собеседником, но тот вдруг остановил его жестом.

– Еще а-адно дело есть к ти-ибе, Патриот.

– Вроде обо всем договорились?

– Ха-ачу спросить об а-адном человеке… А-адном из ваших. Его имя…

– Договорились же, Кондопога, что обойдемся без имен.

– Его имя – Дмитрий Краснов. Знаешь такого?

Вольф пристально посмотрел на него сквозь затемненные линзы, слегка покачал головой. Во-первых, его удивило то, что всплыла именно э т а фамилия. Во-вторых, у него на этого приехавшего из Воронежа парня имеются свои виды.

– Может, и знаю, – сказал он. – А может – и не знаю. Почему ты о нем спрашиваешь?

Тахир Сайтиев некоторое время молчал. По-хорошему, думал он, тебя бы, «Патриот», следовало бы и самого прирезать – заслужил самой свирепой казни. Но он был не властен над судьбой этого человека. Даже его дядя, Руслан Сайтиев, человек очень уважаемый, если бы попросил у своих покровителей, то и он вряд ли получил разрешение на ликвидацию этого субъекта. Слишком высоки ставки, слишком видное место «Патриот» занимает в том раскладе, который должен привести в конечном итоге к громкому скандалу, к серьезному кризису. Но фигуру масштабом поменьше, вроде этого Краснова, чья фамилия в последнее время регулярно всплывает в ходе предпринятого «хасавюртскими» расследования, могут и о т д а т ь – в качестве разменной монеты.

И еще есть один момент, заставивший Тахира произнести вслух фамилию воронежского парня, в недавнем прошлом старшего сержанта контрактной службы.

Ваха клянется, что видел Краснова в среду утром, когда была проведена не совсем удачная акция против одного из братьев Искандаровых.

В тот день дядя Руслан не привлекал к работе племянника и его команду – акцию осуществили какие-то другие люди, про которых даже Тахиру не положено знать подробностей. Но Сайтиев-старший велел выделить двух человек в качестве наблюдателей.

У Вахи и Саита, который тоже приехал вместе с ними в Москву, имеются очень надежные документы. К тому же сами они весьма сообразительные и осторожные парни.

Именно Ваха, изображая из себя обычного прохожего, з е в а к у, наблюдал с безопасного расстояния за тем, что происходило в то утро возле офиса братьев Искандаровых.

А потом, спустя несколько часов после этой акции, когда они встретились вновь на городской квартире, он и сообщил Тахиру удивительную новость о том, что своими глазами видел неподалеку от офиса Парвиза того воронежского парня, который не так давно едва не раскроил ему череп ударом бутылки шампанского…