Время "мечей" - Данил Корецкий

Все это зафиксировала фотоаппаратура пролетающего над местом катаклизма «Грача». Теперь задание было выполнено окончательно.

Накренившись, штурмовик стал на крыло, описал пологую дугу и лег на обратный курс. Через сорок минут он совершит посадку на родном военном аэродроме. Как и обещал командир, майор Сазонов успеет на домашнее торжество, поздравит Вовку, перецелуется с родней и выпьет несколько разрешенных рюмок водки, да и сверх того, если душа пожелает. Но сейчас он об этом не думал. Его поглощал сам процесс полета. Все остальное оставалось на втором плане. А задумываться о том, кого поразила «Х-25 МЛ», ему и в голову не приходило. Сказали: «Каких-то боевиков» – этого вполне достаточно!

* * *

– Короче, летит самолет Москва – Махачкала, – с азартом рассказывал Абрикос. – Два аварца просят пилота: «Ле, братуха, над Гунибом пониже спустись – спрыгнем у дома». А пилот отвечает: «Ле, братуха, я на это уже не поведусь: в прошлый раз я так спустился – один спрыгнул, пятеро запрыгнули!»

Он и Джин захохотали, но Оловянный даже не улыбнулся.

– И что смешного? – безразлично бросил он.

– Ты просто не в настроении, – буркнул Абрикос и обиженно замолчал.

Они успели отъехать километра на три, когда сзади раздался приглушенный расстоянием грохот. Оловянный встрепенулся. Шестым чуством, которое не раз спасало от засад, он понял: это не простой, не случайный взрыв…

– Разворачивайся! – приказал он.

Абрикос, не задавая лишних вопросов, круто повернул руль и вдавил в пол педаль газа. «Девятка» запрыгала на ухабах, сзади, так же не жалея подвеску, неслась «двенадцатая». Поднимающийся вдали столб черного дыма подтверждал подозрения амира и указывал направление.

Вскоре они оказались у того места, которое несколько минут назад покинули. Здесь все неузнаваемо и страшно изменилось. На месте дома дымилась глубокая яма диаметром около десяти метров, засыпанная строительным мусором, обломками мебели и разорванными коврами из бункера. От стола во дворе ничего не осталось, его поглотила воронка, так же, как и сидевших за ним людей. Только в отдалении валялось искореженное и обугленное до неузнаваемости тело…

– Там у меня двести килограммов пластида было, – механически проговорил Оловянный, глядя в страшную яму. – Видно, они добавились…

Но думал он, конечно, не об этом. Так же, как стоящие рядом соратники.

– Еще бы немного задержались, и всем п…ц! – сказал Абрикос. Руки у него дрожали.

– Точно! – кивнул Джин. Он был бледен и все время почему-то облизывался.

– Это что, снаряд? – спросил Дерганый неизвестно у кого.

И сам себе ответил:

– Нет, наверное, мину поставили…

Джин вздохнул.

– Ребята тоже могли уехать… А они остались и вот, – он кивнул в сторону обезображенного тела.

Абрикос выругался.

– Похоже, хавать шашлык становится самым опасным делом! Вот мы два раза не подписались на это дело и оба раза остались живы!

– Хватить п…ть! – сказал Оловянный. – Уезжаем! Сейчас понаедут! И так полно любопытных!

Он кивнул на другую сторону оврага, где начинали собираться перепуганные жители Майданского.

* * *

– Как ты думаешь, что это было? – спросил Абрикос, когда они сели в «девятку». – Может, правда заминировали? Вставил Саид в твой пластид взрыватель… И – бух!

Оловянный вышел из глубокой задумчивости.

– Вряд ли… Саид – человек проверенный…

– Но ты же знаешь…

Амир мрачно хмыкнул:

– Да знаю! Предательство сжирает любую «проверенность»… Только это, скорей, похоже на бомбу! Или ракету!

– Ну, это ты загнул! Такого у нас еще не было!

– У нас не было, в других местах было!

– Значит, этот грузин подставной! – догадался Абрикос.

– Да ты что?! Получается, его хотели вместе с нами валить?! Они так не делают…

– А знаешь! – вдруг воскликнул Абрикос. – Может, это Мухаммад? Он у наших дураков в большом почете! Пока вы там терки терли, мне Маомад про него все уши прополоскал. Рассказывал, какой он умный, как Коран знает, как о пацанах думает! Говорит, что ребята Абрека хотят под него идти, да и из джамаата Гюрзы вроде приходили… Короче, он Маомадом вертит, как ишак своим хвостом! Если скажет тебя завалить, Маомад без вопросов сделает!

Оловянный мрачно кивнул.

– Есть такая тема! И от тебя слышал, и от других… Только мы с ним вместе там были…

– Вместе, да не вместе! Он первым уезжать собрался, от еды отказался… А мы могли остаться! Маомад поджег шнур и поехал! Только мы следом покатились…

– Слишком длинный шнур, – буркнул Оловянный.

– Что?

– Под колеса смотри! А то мы без всякого Маомада в пропасть улетим!

Амир достал рацию и вызвал Мухаммада.

– Взрыв слышал?

– Слышал.

– Наш дом взорвали. Твоих ребят побило, моего сторожа…

– Это плохо, – без особых эмоций отозвался эмиссар. – Кто мог это сделать? Там же чужих не было. И охрана кругом…

– Чужой был, – поправил Оловянный. – Сейчас он у тебя в машине!

– Но с него глаз не сводили! Он не мог ничего сделать!

– И все же, я думаю, это связано с ним, – коварно подбрасывал Оловянный версию, которая выгодна истинному виновнику. – Может, это ракета или управляемая бомба!

На том конце эфира наступила тишина.

– Не может быть! – наконец ответил эмиссар. – Если он внедренный агент, то на него не могут бросать бомбу! Нигде в мире государство не уничтожает своих квалифицированных специалистов!

– Вообще-то я тоже так думаю, – ответил Оловянный. – Ну, ладно, разберемся!

Он отключился.

– Ну что? – нетерпеливо спросил Абрикос.

– Если это он, то ему выгодно свалить вину на чужака, – медленно проговорил Оловянный. – Но он на такое объяснение не клюнул…

– Это ничего не значит, – скривился Абрикос. – Предательство, как правило, рядится в одежды хитрости!

– Но острый нож всегда выглянет из кармана, – задумчиво процедил амир. – Если это бомба или ракета, то найдутся обломки. Если это сделал не Саид, то найдется его труп. Если за этим стоит Мухаммад, то он проявит себя еще раз… А мы будем настороже и схватим его за руку!

– Ты мудрый командир, Руслан! – восхищенно сказал Абрикос. – Хорошо, что мы вовремя уехали, а то и нас бы разорвало на куски! Я до сих пор как вспомню эту ногу… Бр-р-р! Так то была чужая…

– Какую ногу? – мрачно спросил Оловянный, думая о чем-то своем.

– Я же рассказывал! В сарае у Сапера! Засушенная нога Джавада!