Время "мечей" - Данил Корецкий

Республика Дагестан. Село Майданское

Как всегда, машины оставили перед оврагом, рядом с двумя затонированными джипами, и дальше пошли пешком. Впереди шел Оловянный, остальные растянулись сзади. На Шауру сразу, как выехали, надели шапку типа «орех», натянули на глаза. Поэтому он то и дело спотыкался и упал бы, но Абрикос и Джин поддерживали его с двух сторон. Дёрганый шел сзади, непрерывно озираясь и держа автомат наготове, то есть полностью оправдывал свое прозвище.

В таком порядке перебрались через овраг, так и подошли к домику под шиферной крышей, возле которого ждали несколько человек из группы Маомада. Навстречу хозяину выбежал верный Саид, который всегда охранял тайное убежище амира.

– Здравствуй, Руслан, – обрадованно поздоровался он. – У меня все готово: барашка зарезали, бастурму приготовили[23], костер горит… Как скажешь – поставлю на огонь!

– Спасибо, Саид, молодец, – Оловянный прошел мимо, внимательно подмечая все вокруг. Маомад стоял в дверях, значит, Мухаммад уже на месте. Пес преданно служит новому хозяину… И набирает силу – с этой парочкой надо держать ухо востро!

Оловянный зашел в дом. Эмиссар действительно был уже там – сидел за пустым столом и смотрел перед собой невидящим взглядом. Так можно сидеть часами и сутками – Руслан тоже так умел.

Они дружески поздоровались.

– Ну что? – спросил Мухаммад.

– Вроде все складно, – пожал плечами Оловянный. – Проверять надо.

– Некогда его проверять. И незачем! Давай, заводи!

Перед тем как пропустить чужака, Маомад обыскал его и только после этого втолкнул в комнату. Но обыск оказался поверхностным, поэтому нож в левом рукаве он не обнаружил.

Спускаться в бункер Оловянный и Мухаммад не стали. Некоторое время они рассматривали Шауру, потом Оловянный стащил с его головы раскатанную шапку.

– Вот, Сосо, этот человек хотел с тобой поговорить, – указал амир на посланца Центра.

– Так ты же уже говорил? – недовольно скривился Шаура. – Ты же сказал, что домой меня отправишь!

– Обязательно отправим! – сказал Мухаммад. – У меня к тебе несколько вопросов. Ответишь – и ребята отвезут тебя, куда скажешь…

Москва. Управление «Т»

– Таким образом, все три метки сошлись в одной точке. По уверению ответственного исполнителя полковника Нижегородцева, это означает, что посланец террористического центра находится в том же месте…

Полковник Шерстобитов окончил доклад и замолчал. Он стоял перед столом, за которым сидел исполняющий обязанности начальника Управления «Т» полковник Горшенев, внимательно рассматривающий нарисованную начальником штаба схему. А может быть, только делал вид, что рассматривает, а на самом деле напряженно размышлял.

– Значит, там собрались вместе крупнейшие фигуры кавказского и международного террористического подполья? – спросил Горшенев, не отрываясь от схемы. Начальник штаба должен был признать: вряд ли она настолько информативна, что требует столь долгого изучения…

– Так точно! – кивнул он.

– Сколько времени потребуется, чтобы обеспечить захват?

– Много, – начальник штаба переступил с ноги на ногу. – Силы и средства придется подтягивать из Махачкалы, а это часа три-четыре… Вряд ли они столько пробудут на одном месте.

– Ваши предложения?

Шерстобитов замялся.

– Авиаудар можно организовать быстро…

– Но там же находится наш подполковник?

– Гм… Да… Но его мы наградим, дадим хорошую квартиру семье…

Горшенев, наконец, оторвался от схемы и отбросил листок в сторону, как ненужную бумажку. Она медленно спланировала на паркет. Шерстобитов наклонился, чтобы поймать ее. Или для того, чтобы уклониться от обжигающего взгляда начальника.

– И какую «хорошую квартиру» ты дашь семье? – с издевкой спросил Горшенев. – Пентхауз в «Алых парусах»? Или «трешку» напротив храма Христа Спасителя? На свои деньги, небось, купишь?

– Да нет… Обычную квартиру, какие мы даем погибшим офицерам, – пробормотал начштаба. Разговор складывался коряво, но что-то подсказывало ему, что закончиться он может более гладко.

– Обычную… К сожалению, мы не можем обеспечить даже обычным жильем семьи всех погибших, – чеканя слова, проговорил и. о. начальника Управления. – Но, по крайней мере, не мы их убиваем!

– И сейчас не мы… Это ведь вынужденная мера… Уничтожить опасных террористов одним ударом, – мямлил Шерстобитов. – А боевые потери неизбежны…

Горшенев встал, обошел стол, молча прошелся по кабинету.

– Идея авиаудара достаточно плодотворна, – наконец сказал он. – Готовьте шифровку летчикам, я завизирую. Только…

Воспрянувший было духом Шерстобитов насторожился.

– Только нашего подполковника надо обезопасить! – закончил исполняющий обязанности и вернулся на свое место.

– Но как я могу это сделать, товарищ полковник?! – развел руками начштаба.

– Вы должны принять все возможные меры! Но если они не достигнут успеха, тогда придется смириться с боевыми потерями! Вы меня поняли?!

– Так точно, понял!

– Идите, работайте! И надо действовать быстро, нельзя упустить такую удачную возможность!

На негнущихся ногах Шерстобитов вышел из кабинета. Он действительно все понял. Акция санкционирована, но под его ответственность. И если за нее будут спрашивать, козлом отпущения станет именно полковник Шерстобитов. Впрочем, спрашивают нынче не строго, и он отделается увольнением. Поскольку пенсионером полковник и так окажется через несколько месяцев, значит, он ничего не теряет. Шаг Шерстобитова стал тверже, и он быстро направился к себе.

О том, что теряет подполковник «Х», начштаба не думал. Для него это был просто безымянный сигнал с маячка «112».

Село Майданское. Убежище Оловянного

Они разговаривали больше часа. Собственно, это был не разговор, а допрос. Но вел его человек, привыкший к таким методам, по сравнению с которыми нынешний допрос можно было действительно назвать беседой.

– Как звали хозяина, у которого вы жили?

Эти вопросы были тщательно проработаны с Вампиром, и Шаура отвечал, не задумываясь.

– Сандро. Только Азат жил у другого, не знаю его имени…

– Ну, а зачем Азат вас нанял?

Здесь ясности не было. Поэтому решили исходить из обычной логики.

– Зачем, зачем… Откуда я знаю? Чтобы прикрывали его – у нас оружие было… Потом какие-то грузы несли…

– Что за грузы?

Хрен его знает, что за грузы! Тут следовало отвечать обтекаемо.