Где правда, брат? - Владимир Колычев

О плохой новости сначала предупреждают, а потом ее выкладывают. Гурию не надо было ничего говорить: предупреждение читалось в его глазах.

— Что случилось? — раздраженно спросил Феликс.

— Трояка убили.

— Убили и убили, мне какое дело?

— Его Степа убил!

— Степа?

— Я к Трояку подъехал, а он еще тепленький. С ним еще два «жмура»…

— Степа?

— Ну, а кто еще? Одному нос насмерть сломал, а двоих пристрелил. И Трояка застрелил.

— Кто следующий на очереди?

— Ну, я, наверное… — сошел с лица Гурий.

— А почему «наверное»? Где Степа?

— Не знаю.

— А я знаю. Тебя он ищет. И меня… Это я его бабу трахнул. Через тебя. И через твоего урода Трояка! Попробуй докажи ему, что это не так!

— Это не так…

— А ты что, доказывать ему что-то собираешься? — со злой иронией в глазах усмехнулся Феликс. — Не надо ничего доказывать. Зачем? Все, фишка уже легла, черепом вверх. Чей это череп?

— Мой? — обомлело спросил Гурий.

— Ну, ты, в натуре, от страха в штаны навалил! — засмеялся Феликс. — Кого ты боишься, какого-то коня педального? Боишься?

— Нет.

— А чего тогда на очко тужишься? Боишься… Правильно, серьезного противника нужно бояться. Только на очко садиться не надо. Действовать надо. Степа — серьезный противник и носы насмерть ломает, и стреляет наглухо. Что с таким надо делать?

— «Мочить»!

— Правильно, «мочить»! Но сначала спасибо ему скажем. За то, что он Трояка зачистил. Как говорится, нет худа без добра. А худо мы зачистим. И кто этим займется?

— Ты? — Гурий растерянно смотрел на Феликса.

— А что, сам не справишься?

— Справлюсь.

— Боишься накосячить?

— Да нет.

— Не боишься? — глумливо ухмыльнулся Феликс.

— Да нет, не накосячу.

— А если накосячишь?

— Тогда я проиграю.

— Трояк уже проиграл. По ходу, Степа разошелся не на шутку.

Феликс задумался. Степан Ветров — боец конкретный. И двух суток не прошло, как он рассчитался с насильниками своей подруги. Как бы до него самого не добрался… Надо играть на опережение, и Гурий этим займется. Но можно ли ему доверять? Может, самому взяться за это дело?

Вопросов нет, Степа — серьезный противник, но все-таки он мелочь по сравнению с самим Феликсом. Не царское это дело — ловить блох…

— Кто там у нас на Степу злой? — спросил он. — Лексус? Гончий? Во их к себе в команду и возьмешь. Я им скажу, они подъедут.

И Гурий боссом себя возомнил, и с Лесусом такая же беда, и с Гончим. Ничего, пусть обычными бойцами поработают, им это полезно.

— Как скажешь, — повеселел Гурий.

Что ни говори, а на дело лучше всего с проверенными людьми выезжать. Лексус хоть и был «стукачком», но в бою он надежен, ну, если не расслабился на своей новой должности.

— Где Степа живет? В Риговке?

— Да, в доме у банкира Скатцева.

— Ну, к банкиру соваться не надо. Нам шум не нужен.

— Мы его там подкараулим, за ним пойдем. Не думаю, что у него бронированный «мерс»…

— Стрелять собираешься?

— А есть другие варианты?

— Ну, хотелось бы по-тихому. Но ведь Степа не лох. Автомат возьмите, так, чтобы наверняка…

— Сделаем.

— Он еще у сестры может быть.

Феликс в раздумье ущипнул кончик носа. А ведь соскучился он по Варе. Почему бы не заехать к ней на огонек? Но лучше не торопиться. Сначала Степу надо сделать, а потом подъехать к Варе и утешить ее. А может, вообще, не надо ее трогать? Но если Гурий с пацанами вдруг облажается, он сам возьмется за волыну и отправится за Степой. Тогда без Вари не обойтись.

— Нет, туда соваться не надо, — покачал он головой.

— Зачем соваться? Человека возле дома поставлю, пусть смотрит.

— Так и сделай, — кивнул Феликс.

— Везде людей поставлю, — раздухарился Гурий. — Везде, где только можно.

— Давай действуй. И держи меня в курсе.

Как ни крути, а Степан Ветров не тот человек, охоту за которым можно пускать на самотек…

Игорь Петрович махал руками, как бойцовский петух — крыльями.

— Ты где был? Почему твой телефон не отвечал?

— Никто ничего не докажет, — серьезно сказал Степан.

— Никто ничего не докажет?! — не понял Скатцев.

— И вы ничего не узнаете.

— Ничего не понимаю! Что нужно доказывать? Что я не узнаю?

— То, что я этих уродов наказал, которые Лену изнасиловали.

— Ты их наказал? Как?

— Вы не узнаете, как. И никто ничего не докажет.

— Ты их убил? — большими глазами посмотрел на него Игорь Петрович.

— Никто ничего не докажет.

— Ты их убил! — выдохнул Скатцев.

— Вы можете только догадываться…

— Точно никто ничего не докажет?

— О чем это вы?

Скатцев густо засмеялся, хлопнул Степана по плечу.

— Не было ничего! Но уроды эти наказаны. Яшин тоже наказан. Я ему морду набил! — И он гордо расправил плечи.

— Старшему или младшему?

— И старшему набью, если хоть слово скажет!