Критическое погружение - Анатолий Сарычев

– Привяжи к ним вот эту железку! – приказала девушка, вытаскивая из лодки небольшой якорь.

Хмыкнув, Клим принялся за дело.

Через две минуты двое голых мужчин с привязанным к ним якорем перевалились через левый фальшборт, точно упав между стеной пирса и бортом.

– Теперь быстрее с корабля! – приказала Кололь, первой припуская к металлическому трапу, сброшенному с корабля на пирс.

Клим обратил внимание, что шикарные волосы девушки, рассыпавшиеся по плечам, были собраны в тугой пучок на затылке.

Добежав до трапа, Кололь остановилась, взвалила на плечо длинную картонную коробку и неторопливо начала спускаться по трапу.

Тряхнув головой от необычности ситуации, Клим схватил второй конец коробки, положил себе на правое плечо и направился следом.

– Куда нам теперь идти? – спросил Клим, когда до конца трапа осталось два метра.

– Меньше болтай! – зло бросила девушка, сворачивая направо.

Пройдя сто метров по бетонному пирсу, Кололь свернула за большой дом и остановилась. Сняв брюки, она уселась в тени стены и опорожнила мочевой пузырь.

– Теперь я готова к дальнейшим приключениям! – сказала девушка, застегивая на поясе брюки.

– Я уже сегодня сыт приключениями по самое горло! – провел по шее Клим, показывая, насколько ему все надоело.

– А я только разохотилась! – возразила Кололь.

– Нас с тобой за двойное убийство ожидает самое малое пожизненное заключение, – миролюбиво сказал Клим, которому больше всего на свете хотелось выспаться. Неважно где, не имело значения на чем – просто лечь, вытянуть ноги и провалиться в глубокий сон. Организм настойчиво требовал передышки.

– У нас с мамой тут есть небольшой офис, где мы с тобой можем спокойно заняться любовью и заодно обеспечить себе алиби. У офиса есть система видеонаблюдения, которую я умею подстраивать – она покажет, что мы всю ночь были в офисе и активно занимались любовью! Ты же не против, парень, сняться для истории? – спросила напоследок девушка, наклоняясь перед металлической дверью.

Клим едва не застонал от перспективы еще одного сексуального сеанса. Но делать было нечего: даже при плохой игре надо делать хорошую мину.

– Конечно, дорогая! Я только об этом и мечтаю! – с апломбом заявил Клим, с интересом наблюдая за действиями девушки.

Пошарив с минуту по земле, Кололь недовольно помотала головой.

– Не получается? – спросил Клим, с тревогой прислушиваясь к тяжелым шагам, которые доносились с пирса.

Так ходят только одни люди на свете – военные патрули.

Военных очень долго и настойчиво приучают ходить строевым шагом, что въедается в их кровь. Даже будучи не в строю, солдаты и матросы умудряются ходить «в ногу».

Мерные шаги, сопровождаемые негромким разговором, приближались.

– Давай, подруга, скрываться! – предложил Клим, подсовывая правую ладонь под пятую точку девушки.

Секунда, и девушка сидит на железном козырьке над дверью.

Подпрыгнув, Клим уцепился за металлическую обрешетку козырька снизу. Широко расставив ноги, вцепившись руками в арматурные прутья, играющие роль обрешетки, Клим прижался спиной к железу, которым была покрыта крыша дверного козырька.

Много лет назад Стас, будучи в хорошем настроении, показывал Климу, как маскировались знаменитые японские ниндзя. Самое главное в этом искусстве – фигура спрятавшегося не должна даже отдаленно напоминать человеческую. Сейчас урок пригодился.

«Если зайца бить – он и спички зажигать научится!» – вспомнил Клим старую пословицу, начиная то ослаблять, то напрягать мышцы.

«Провисеть на потолке в полной неподвижности часа два-три очень тяжело, а вот так, ослабляя и напрягая мышцы, вполне можно!» – вспомнил Клим уроки Стаса – инструктора по нападению и защите без оружия.

Зашедшие в переулок солдаты не торопились из него выходить.

Трое морских пехотинцев и один военный моряк американской армии встали кружком около железного козырька, на и под которым пристроились беглецы, и начали перемывать кости акустику Дженкинсу. Чудо-специалист установил на подводной лодке такой режим тишины, от которого впору было всем повеситься. Даже командир и тот говорил шепотом, а что касается нижних чинов, то они объяснялись друг с другом на языке глухонемых.

– Это Дженкинс сумел определить, что тюленей было трое! – с пеной у рта утверждал моряк, наскакивая на здоровенного сержанта-негра, невозмутимо попыхивающего вонючей сигарой.

– Значит, даже с акустиков есть польза! – выдал коренастый морпех, и весь патруль радостно заржал.

«Ребятки совершенно не хотят нести службу!» – вяло подумал Клим, стараясь наблюдать за патрулем краем глаза.

По собственному горькому опыту Клим знал, что если смотреть человеку в спину достаточно долго, то он обязательно обернется.

– Теперь нашу коробку будут долго ремонтировать, и мы хоть немного походим по твердой земле! – со вздохом облегчения сказал высокий худощавый морпех с нашивками сержанта.

– Два Силза[24]из восьмого отсека долго возмущались, почему взорвался таможенный катер – они же минировали только яхту, – лениво сказал негр, не выпуская сигары изо рта.

– Эти Силзы ведут себя как свиньи! Вахты они не несут, в приборках не участвуют – знай себе качаются и жрут в три горла! – снова заявил коренастый морпех.

– Ты после аварийного выхода через аппарат[25]три дня болел, а силзы почти каждый день выходят на задание и погружаются намного глубже пятидесяти метров, – лениво сказал громадный сержант, выпустив огромное сизое облако, которое понесло прямо в лицо Клима.

– Да я запросто выйду в акваланге в море! Подумаешь, работа! Я до службы много дайвингом занимался! – горячился коренастый морпех, размахивая руками.

– Хватит болтать! Доставай виски! – приказал негр– сержант, отправив сигарный окурок в стену здания.

Окурок полетел, рассыпая по пути искры и, попав в стену, осыпался вниз оранжевыми огоньками.

Коренастый морпех, разом прекратив нападать на боевых пловцов, полез в нагрудный карман. Стопка стаканов, появившаяся у него в руках, была моментально разобрана всем патрулем.

Худой сержант достал плоскую бутылку из черного стекла емкостью не больше двухсот граммов и лихо открутил с нее винтовую пробку. Быстро разлив по стаканчикам виски, патруль одним глотком выпил коричневую жидкость и смачно захрустел галетами.