Привычка убивать - Лев Пучков

Минут через пятнадцать в воротах усадьбы показался Ефим, сел в свой «уазик» и, с немалыми потугами заставив ветерана отечественного автомобилестроения тронуться с места, покатил к центру города.

— Ближе! — досадливо скомандовал Турды, отметив, что Слива держится на значительном удалении, в то время как «Волга» Абая следует за ними чуть ли не бампер в бампер. — Мы его потеряем!

— Ближе могут засечь — возразил осторожный Слива. — А потерять мы его никак не потеряем — на таком драндулете он рвануть не может, даже если бы и захотел. Не боись, старшой, — я отвечаю.

— Отстаньте от нас! — натыкав на мобильном номер Аскера, рыкнул вор. — Вы что, хотите нас в жопу стукнуть? Бараны, бля…

— Да все нормально, старшой, — че ты нервничаешь? — осторожно вякнул Малой. — Всех найдем, вычислим, повяжем. Здоровье береги.

— Ага, — согласился Турды, вытирая внезапно вспотевшие ладони об рубашку. Действительно, не стоит так нервничать. Чувство здорового охотничьего азарта не должно мешать трезвой аналитической работе. С чего это он так разволновался? Вполне возможно, что этот Ефим — не более чем пустышка, ни к чему не ведущее звено, выпавшее из цепи, не подлежащей восстановлению. Может, просто заехал забрать свои вещи из дома почившего хозяина. А отсутствовал долго — так пил беспробудно, праздновал депрессию по случаю кончины шефа и образовавшимся в связи с этим статусом безработного…

В центре Ефим остановил «уазик» и зашел в тот самый гастроном, где не так давно «пацаны» Турды брали выпивку и закусь по дороге к воровской хате. Мнительный вор мгновенно провел нехорошую аналогию и озабоченно завертел головой по сторонам, надеясь обнаружить «топтунов». Таковые не наблюдались, но Турды не успокоился — насупился и принялся выбивать нервную дробь по дверной обшивке. Так-так… Да, в тот раз они направлялись к Роме, желая обмануть авторитетов, заскочили в гастроном, дабы создать видимость вдумчивой попойки, и… и все у них получилось как задумывали. Накололи, кинули, обставили — переиграли, одним словом. А что, если сейчас происходит то же самое? Кто может поручиться, что какой-то неведомый хитрый враг не водит Турды за нос, подставляя Ефима в качестве приманки?

— Дай трубку Диле, — буркнул Турды и, получив желаемого абонента на связь, распорядился:

— Достаньте игрушки из подвала. Приготовьтесь, смотрите внимательно. Трубку держи у себя, жди сигнала. Ты меня понял?

— Понял, хозяин! — враз повеселевшим голосом отозвался Диля. — Я все понял, все сделаем как надо!

— Достань автоматы из тайника, — обернувшись к Малому, велел Турды. — Один пусть Перо возьмет, второй — тебе.

— Зачем? — растерянно спросил Малой. Маленький мытарь не привык пользоваться автоматическим оружием — в повседневной деятельности он отдавал предпочтение колюще-режущим предметам и относился ко всему, что стреляет, с некоторым опасением. — Мы что, будем…

— Ты что, оглох, деверь верблюда? — раздраженно воскликнул вор. — Я, кажется, что-то сказал?

— Уже достаю, — промямлил Малой, залезая под сиденье и вскрывая тайник. — Прям слово сказать нельзя…

Из гастронома Ефим вышел, груженный кучей пакетов, которые минут пять пришлось упаковывать на заднее сиденье «уазика»; за управделами следовали трое подсобных рабочих, каждый из которых тащил по ящику пива.

— Ага, — многозначительно пробормотал Турды, поглаживая рукоять «ТТ», дремавшего в плечевой кобуре. — Ну-ну… Слива — ты едь, как ехал, — не приближайся к нему…

В ходе деликатного преследования «уазика» стало ясно, что Ефим собирается покинуть город. Проскочив без остановки кварталы жилого массива, управделами Толхаева свернул на федеральную автостраду и направился к выездному кругу, за которым располагался стационарный пост ГАИ.

— Не понял, — удивился Турды. — Убегает, что ли?

— А на посту могут тормознуть и зашмонать, — высказал сомнение вредный Слива. — Стволы заныкали бы обратно, а? Попадем ни за фуй…

— Угу… — недовольно буркнул Турды, качнув в руке увесистый мобильник. Нехорошо получалось, несолидно. То доставаите, то пихайте обратно, потом снова придется давать команду, чтобы достали, как мимо поста проедут. Туда-сюда-обратно, о боже, как приятно — очень похоже на манипуляции известного свойства. Воины в задней машине не поймут. Черт!

— Угу… — повторился Турды и вдруг вспомнил коррумпированного барчука. Ага! Сунул мобильник в карман куртки, небрежно скрестил руки на груди. Ориентировка! На посту наверняка должны знать координаты его машин. Это для блатной братии он «апельсин» — а для правоохранительных органов прибывший в город вор до поры является персоной с чуть ли не депутатской неприкосновенностью. Народ издавна относится к ворам с немым обожанием — у нас принято эту персоналию наделять пакетом положительных качеств и всяко-разно лелеять. А органы — сами понимаете, плоть от плота народа. Вора берут в оборот только по прямому указанию высокого начальства, которое получило заказ на пресс от более влиятельного криминального царька. Заказа такого рода пока не было, это однозначно, — в противном случае коррумпированный барчук не стал бы с ним так угодничать.

— Угу… — в третий раз сказал Турды. — Сидите, как сидели. Никто нас не остановит.

— С чего бы это вдруг? — засомневался Слива. — Не хочется мне на кичу из-за этих стволов — ой, как не хочется! А у нас номера неместные, обязательно тормознут.

— Мы — вор, — со скромной гордостью напомнил Турды. — Вора просто так не останавливают.

Слива переглянулся в зеркало заднего вида с Малым и Пером и неопределенно пожал плечами. В маразм впал, что ли? Кем себя вообразил? «…Мы — вор…» Ха!

Пост миновали без остановки: форменный мужичонка в ядовито-зеленом охлобыстнике при появлении двух черных «Волг» забормотал что-то в радиостанцию и, судя по всему, получив соответствующую инструкцию, с любопытством уставился, вытягивая юную шею, как тот гусенок, что через соседский тын на чужую грядку зарится, чуть с пятака не шлепнулся, бедолага.

— Век воли не видать! — изумился Слива, когда пост остался за кормой. — Извини, старшой, — был не прав…

Минут через сорок неспешной езды по автостраде «уазик» Ефима свернул на второстепенную шоссейку и попылил к лесному массиву.

— Тормози, бля! — нервозно прикрикнул Турды, выдергивая из кармана карту и принимаясь лихорадочно изучать местность. Преследовать «уазик» в прежнем порядке было бы просто неприлично: смеркалось, перемещаться с выключенными фарами не представлялось возможным, а Ефим, судя по недавно занимаемой должности, не идиот: заметит — повернет куда-нибудь не туда. Или выскочит из «уазика» и скроется в лесу: поди потом, поищи его в чащобе!

Картографический анализ с ходу преподнес положительный результат: неподалеку, в глубине лесного массива, находилась егерская усадьба, к которой от автострады можно было добраться по пяти второстепенным дорогам: четыре грунтовки петлями и пятая — прямая, асфальтированное на треть протяженности шоссе, по которому поехал Ефим. Правильно — дитя города, выбрал самый короткий и комфортабельный путь, наплевав на меры элементарной предосторожности.