Убить генерала - Михаил Нестеров

— Зачем тебе график президента? — удивилась Мария.

— Затем, что он полностью совпадает с графиком заказчика убийства Дронова. Витя, ты не раздумал поквитаться с заказчиком? В Москве сделать это трудно, почти невозможно. Реально можно попробовать в другом городе.

— Корсаков? — спросила Мария.

Цыганок покачал головой и перевел взгляд на Близнеца. Юрий делал все для того, чтобы увидеть в числе проигравших еще одного человека. Хотел увидеть его с поднятыми руками, сдавшимся перед самим собой. И на то была причина.

— Начальник Службы безопасности президента, — атаковал Цыганок. — Нехилая цель? Я лично возил генерала на встречу с прокурором. Первый раз в начале ноября прошлого года, потом еще несколько раз. Потом Свердлин решил: хватит, пора убирать его. Убийство Дронова — это удар по директору ФСО. А в службе охраны еще зимой слухи ходили о новом назначении Чернякова на пост главы госохраны. Неважно, во что завернуто убийство Дронова — в идеологию, в месть ли, главное — на Свердлина подозрения не падают. Он мастер своего дела. Будем надеяться, что протокол на ближайшую поездку президента в текстовом формате. В любом другом — «китайские иероглифы», и система поиска их просто не найдет. Может, я зря стараюсь?

— Нет, — не совсем уверенно ответил Близнец.

— Не бледней. Я не для этого ищу протокол.

— Эй! — Мария хлопнула в ладоши. — Вы про меня не забыли? Я тут.

— Помним, — ответил Цыганок.

Свернув программу, начавшую работать в фоновом режиме, он, убивая время, пошарил в недавних документах. Запустил два из них в текстовом редакторе. В первом случае это была смета на содержание учетной группы на май-июнь текущего года. Ни одной фамилии, лишь инициалы и цифры против них: «И.А. — $2000. К.Л. — $1300...»

Второй документ назывался «Общие принципы работы с оппонентами». Скорее памятка для самого Корсакова.

«Тщательное изучение личных качеств оппонента (в том числе заявленные и реальные претензии), его документов и заявлений, его окружения. Тщательное планирование места и времени переговоров. Мероприятия по разрушению ресурсов оппонента (ведутся параллельно с переговорным процессом): проведение кампании по разоблачению в СМИ оппонента, ведущего себя неадекватно; отсечение оппонента от информационных каналов; скрытая поддержка непосредственных противников оппонента...»

Другие документы автоматически открывались встроенным редактором просмотра графических файлов и факсов. Пара ничего не значащих для дела факсов и десяток картинок: американского танка «Абрамс», очищенного апельсина, обнаженной девушки, моста через ущелье и с видом на водопад.

Развернул WinCom — системная утилита продолжала поиск...

— Юра, долго еще? — спросила Мария.

— Диски забиты до отказа. Сорок гигов дерьма. Пока прошерстит...

— Мне кажется, ты ерундой занимаешься. Нам перед Терехиным отрабатывать надо.

Телохранитель улыбнулся. И еще раз дал возможность оценить свою находчивость. Из безвыходной, казалось, ситуации он нашел выход, во всяком случае, пытался слепить его из того, что было под рукой. А под рукой мог оказаться сценарный план о визите президента в другой город, посредством которого можно отработать перед полковником Терехиным. Решение бывшего лейтенанта Службы оказалось настолько простым, чтопоначалу его не поняли ни Мария, ни Виктор.

— Единственный выход — дать понять Терехину, кто стоит за покушением на генерала Дронова. И тогда Терехин постарается забыть и фамилию Виктора, и его воинскую специальность. Терехин никогда не доложит руководству о начальнике Службы безопасности президента как о заказчике преступления. Иначе без головы останется. Есть у наших спецслужб такой девиз: «Мы храним свои секреты путем истребления тех, кто способен сказать лишнее».

Это был очень сильный ход. Не сам генерал Свердлин, но его громкое имя и его положение в качестве личного телохранителя президента невольно помогли всем.

— Что касается сценарного плана, — продолжал Цыганок. — Витя, когда вернемся, сделаем две вещи. Ты обозначишь свои намерения довести это дело до конца: убить Свердлина во время очередного визита президента. Хорошо бы ему мотнуть во Владивосток. Чтобы Терехин совсем не дергался. Второе: надо будет воспроизвести то, что якобы всплыло в ходе беседы Марии и Корсакова. Он познакомил Свердлина и Хворостенко в ноябре прошлого года. За глаза хватит. Терехин тут же разберется, кому было выгодно убийство Дронова.

Цыганок оставил компьютер в покое и вернулся в зал.

— Разбери-ка постель в спальне, — сказал он Марии.

Девушка послушно пошла в спальню, где стояла кровать с металлическим каркасом стильного черного цвета, застеленная свежим белым бельем. Край одеяла был не без намека загнут в виде треугольника. Одну подушку и одеяло Мария сбросила на пол, дернула на себя простыню. Больше никаких следов оставлять не стоит — ничего не было. И только сейчас вспомнила про водку: бутылка была практически полной. Выругалась: «Вот дура!» — и поспешила исправить ошибку. Вылив водку в унитаз, она поставила пустую бутылку на столик и откатила его в спальню.

К этому времени Цыганок раздел хозяина, и они вдвоем с Виктором перетащили его на кровать. Охранник перевернул босса на живот и стянул с него трусы, бросил их на пол.

— Уже скоро, — покачал он головой. — Приготовься.

Мария сняла брюки, топик и легла рядом с Корсаковым. Телохранитель какое-то время смотрел на нее... Потом коротко вздохнул и вернулся в кабинет. Тотчас раздался его голос:

— Есть! Нашел! — Несколько секунд тишины, и Цыганок снова дал знать о себе: — Согласно графику президент отправляется в очередную поездку через три недели. Сейчас сброшу протокол на дискету.

Мария не удержалась и присоединилась к Цыганку. Как и прежде, стоя у него за спиной, прикрывая грудь руками, она смотрела на монитор и читала казенную «шапку»:

ТЕМА:

7 августа

Посещение Президентом РФ г. САМАРЫ.

График:...

Мария вернулась в комнату. Ей стало по-настоящему страшно. Она гнала прочь мысли о том, что вскоре снова окажется одна. С натурально голой реальностью, которая, кажется, уже начинает приходить в себя: облизывает губы, пытается что-то сказать или на кого-то прикрикнуть во сне. Она уже была с Корсаковым наедине, но знала, что через какое-то время откроет дверь и впустит своего телохранителя. Теперь надежда только на себя, на свою интуицию. И нисколько не легче от слов Цыганка:

— Держи «трубу» под рукой. Если что — беги в ванну, закрывайся, звони.

Ничуть не легче от его слабой улыбки:

— Я приду.

И от прошлых инструкций свободнее себя не чувствуешь:

«Действие препарата гарантирует потерю памяти в пределах получаса после его применения. Распадается в плазме и установлению его в организме не подлежит»