Один в поле воин - Михаил Нестеров

Но теперь ситуация вышла из-под контроля. Во-первых, по словам Мигунова, Ширяева знает больше, нежели выявило следствие. Но это в корне неверно, так как следователь прокуратуры, возглавивший следственную группу по делу Михайлова, лично прибыл за судьей прямо в святая святых "киевлянина". Тут нечего и гадать: даже если судья и следователь не так тесно работают в тандеме, как видится на первый взгляд, то знают одинаково много или мало.

Что нашла судья в ходе расследования, если ей взялся помогать следователь? На кого она вышла? На Мигунова и Тетерина – это точно. На людей Михаила Константиновича? Под вопросом.

На Рожнова следствие могло выйти с двух сторон – через исполнителей или через заказчика, точнее посредника. Мигунов рисковал, принимая предложение Рожнова встретиться. Но до этого времени их отношения складывались вполне нормально, и он просто не подумал о том, что становится самым слабым звеном в цепочке, ведущей к полковнику.

Ширяева может подождать – немного, в своей квартире или в любом другом месте, а Мигунов уже здесь, грех Рожнову отказываться от такого подарка.

Полковник рассуждал, слушая гостя с прежним недовольным видом, иногда он просил Мигунова повторить или пояснить.

– Так, Ваня, растолкуй мне этот момент. Значит, если я правильно понял, Ширяева узнала твой адрес...

– Да, номер машины тоже. Точнее – двух машин, из одной я вел наблюдение за двором Ширяевой.

– Понятно... И еще адрес твоего приятеля, так?

– Так.

– Вполне возможно... Всегда отыщется свидетель во время проведения оперативно-розыскных мероприятий. Я допускаю, что кто-то срисовал тебя, запомнил номер машины, затем достаточно понаблюдал за тобой – день-два, этих наблюдений хватило на то, чтобы впоследствии выявить хотя бы ограниченный или минимальный круг лиц, в котором ты вращаешься. А среди этих лиц... – Рожнов вопросительно приподнял бровь. – Все ясно, да?

Мигунов завозился в кресле.

– Это я понял, Михаил Константинович, но вот судья никак не могла выйти на твоих людей! Ведь я с ними не встречался.

– Ладно, все это, конечно, неприятно – для меня в первую очередь, но дело поправимое. У меня есть человек, который поможет нам. Он лично знаком со следователем Маргеловым, имеет на него компромат. Придется подключать к делу и его.

"Грубо? – сам себя спросил Рожнов. – Прямолинейно, не оригинально, заезжено? Но иного выхода нет, только бы Мигунов ничего не заподозрил".

– Придется тебе потрудиться, Иван. Сегодня.

– Да? – Голос собеседника прозвучал обеспокоенно. – Что я должен сделать?

– Отвезти человека, о котором я говорил, в Юрьев и привезти обратно в Москву. Его беседа с Маргеловым не займет и получаса. Если у тебя нет времени, назад его сможет доставить любой из вашей бригады. На худой конец подойдет и такси.

Полковник улыбнулся, улыбка вышла натянутой. Как бы не переборщить. Но работать приходилось экспромтом.

В принципе, ликвидация Мигунова в планы Рожнова входила – но только на более позднем этапе. Это была прекрасная идея: сначала немного подработать за счет Курлычкина, а потом официально убрать его вместе с ближайшим окружением. Упреков совести за "левую" подработку Рожнов не ощущал: однажды он уже оставался у разбитого корыта. Он честно работал и, когда его "ушли" из органов, остался практически без средств к существованию. Вот и сейчас он решил финансово подстраховаться. А "левые" заказы – лучше, чем воровство из казны департамента.

Последний отсчет времени для Мигунова начнется, как только он откроет дверь своей машины со стороны пассажира, чтобы доставить того в Юрьев. А до этого... можно предложить кофе, снять напряжение, от которого начинало ломить виски. Можно подарить Мигуну час. Или чуть побольше.

Сначала Рожнов хотел вызвать в Москву из Юрьева в качестве ликвидатора Тимофея Костерина. Но с Тимофеем случилась заминка: Иван мог опознать в нем человека, который был задействован в акции, направленной против судьи. Если он, несмотря на личное предупреждение Рожнова, все же проследил исполнителей.

Стало быть, Тимофей отпадал, равно как и его приятель.

Но Рожнову, можно сказать, повезло – в этот день в Москве находились Яцкевич и Оганесян. Вскоре предстояла работа в столице, а именно в гостинице "Олимпия", и полковник вызвал их познакомиться с "ареной" предстоящих действий. Сейчас, получив по мобильному телефону команду, они спешили к офису. Но если бы даже они находились рядом, в приемной, Рожнов не стал бы торопиться, а провел в компании Мигунова минут сорок, ведь человеку, которого Иван якобы должен доставить в Юрьев, нужно собраться, прихватить с собой компру, доехать наконец.

Мимоходом Рожнов подумал, что Костерина в любом случае нельзя привлекать к этому заданию, ему предстоит аналогичная работа с прежним клиентом, – стало быть, вставал извечный денежный вопрос.

Яцкевичу, а значит, и всей команде, к примеру, придется заплатить из собственного кармана – это часть тех денег, которые Мигунов заплатил сегодня, "заказав" Ширяеву. Для Андрея ликвидация Мигунова – задание управления. А вот Тимофей отработает бесплатно, исправляя оплошность. Рожнов не собирался единолично покрывать расходы из-за некачественной работы компаньонов. Он уже прикинул, на сколько "бабок" "посадить" Костерина.