Русские идут - Сергей Соболев

Что же касается качества записи, то оно идеально – лучше просто не бывает.

– …это все интересно, Джон, что ты рассказываешь… Давай подведем краткий итог сказанному! Еще раз сформулируй, что именно задумал «Каменяр», и какова будет последовательность действий его людей.

– It’s fucking situation, my friend! Пан Мыхайло хочет взорвать ситуацию сразу в трех «узловых точках»! – донесся из динамика голос Мэллоуна. – Первый узел – Крым и база вашего navy fleet в Севастополе! Старшим у них сейчас… Олекса Зленко! Часть их людей разместилась в гостинице «Карпаты»… это самый центр города! Другие… они живут на базе… это бывший детский лагерь на окраине города! Там они проходили «трэнинг»…

– А что именно они там задумали, Джон?

– Сначала idea была такая… Хотели подготовить группу «силз»… пловцов! Для чего наняли двух местных «дайверов». Отдельно двумя транспортами завезли special equipment… магнитные мины… еще взрывчатку, детонаторы!

– Откуда взяли?

– Это я не знаю. Достали, как у вас говорят, по «своим каналам»…

– Продолжай, дружище.

– Я, когда узнал, сказал, что они – stupids! Я спросил, неужели вы хотите взорвать какой-нибудь корабль в гавани? Они сказала – да. И, может, не один! Я их предупредил, что ничего не выйдет. Что у них нет спецов!.. Они сказали, что заставят двух местных сделать за них всю работу! Но те, как я понял… отказались! Что с этими двумя сделали, я не знаю… Но когда один «козак» утонул, они отказались от этой craze idea… в пользу резервного плана.

– Что за план?

– Простой и относительно легкий. Два их «kozak» устроились по поддельным документам на… на нефтебазу. Еще раньше… месяца два early. Один – сторожем, другой нанялся в crew… в экипаж small.. танкер! Кем? I don’t know, but… но, думаю, на низкую должность… Они должны пронести взрывчатку на этот танкер… который снабжает топливом NAVY…

– Военные корабли Черноморского флота России?

– Yes, sir.

– Они уже заминировали бункеровщик?

– May be… я точно не знаю.

– Они хотят устроить подрыв в ходе бункеровочной операции? Когда танкер с топливом пришвартуется к одному из военных кораблей?

– Yes, sir. А может… может взорвут прямо на нефтебазе! Их нужен… как бы случайный взрыв! Чтобы политики из Киева могли заявить: русские – Fuck off! Уберите свой fucking флот из Севастополя!..

Бушмин перемотал пленку, чтобы прослушать следующий «интересный» эпизод записанной в ночь с 24 на 25 декабря беседы. «Каменяр» попытался было что-то сказать, но в итоге промычал нечто нечленораздельное. Кондор вновь включил диктофон на воспроизведение.

– А что в Киеве они задумали?

– О-о-о… хотят устроить big provocation! Когда начнется war…

– Война? В каком смысле?

– Э-э-э… нет, не бои… конечно… Я образно говорю… Когда произойдут actions в Севастополе и в Moscow… начнется ссора между Russia and Ukraine! Тогда пан Мыхайло… как это говорится?.. Он «под шумок» уберет своего босса… главу Corporation!

– Каким образом это планируют сделать?

– Так, как это было… ten days ago… Когда была провокация в «Милениуме». Только в car с российскими номерами теперь будет настоящая «Bomb»… Хотят сделать так, чтобы подумали – на русских. А Компанию возглавит…

– Пан Мыхайло?

– Да… он так надеется.

– Руководство Украины в курсе этих замыслов? Президент или глава правительства что-нибудь обо всем этом знают?

– No… я так не думаю. Они не разрешат такие actions… Потому что это – опасная fucking авантюра…

Бушмин выключил диктофон.

– Полагаю, слушать дальше нет смысла, – сказал он. – Все, что сообщил нам Мэллоун, подтвердилось целиком и полностью. Мы контролируем всю банду, включаю ваших подопечных Мыколу Франчука и Олексу Зленко. Я думаю, пан Мыхайло, что вы заслужили виселицы. Но мы ограничены во времени, а потому…

– Потому ты сдохнешь от иньекции, – сообщил подошедший к ним Мокрушин, в руке у которого был шприц с тончайшей инсулиновой иглой, и еще резиновый жгут. – Примерно через двадцать минут после укола, который я тебе сейчас всажу…

– … у вас, пан Мыхайло, случится сердечный приступ, – подхватила эстафету Венглинская. – Как раз по дороге в замок – вот вас и хватит «кондрат»!

– Местный эскулап засвидетельствует, что ты помер от обширного инфаркта, – подыграл Бушмин. – А здешнему констеблю будет нечего расследовать!..

– Вас, пан Мыхайло, доставят самолетом обратно в Киев, – продолжила гвоздить клиента Венглинская. – Но уже – неживого. Потом повезут хоронить на вашу Львовщину. Но я не думаю, что похороны будут пышными. И памятника не поставят – вы ж не Степан Бандера. Вы – проворовавшийся жулик, прикрывавший воровство и прочие свои пороки святыми для кое-кого лозунгами. Уж мы позаботимся, чтобы о вас пошла самая худая слава… И чтоб вас последними словами даже после смерти поминали все ваши знакомые, и ваши «руховские» побратимы…

Бушмин посмотрел на «пародиста». Тот встал с табурета, передал включенную камеру Мокрушину, а затем подошел вплотную к «Каменяру» и остро посмотрел ему в лицо.

– Я зараз сам буду дзвонити по всiм номерам, якi у тебе знайшли в «книжцi»! – сказал он голосом «Каменяра», причем настолько точно воспроизводил тембр и все интонации, что можно было и вправду подумать, что говорит сам пан Мыхайцло. – Сам поцiкавлюсь стосовно мiстонахождення Миколи Франчука в Москвi! Декiлька його хлопцiв уже затримали! I будь впевнен, друже, я ж таки його знайду![36]

Венглинская, обождав несколько секунд, пока «клиент» слегка отойдет от очередного шока, заявила:

– Итак, пан Мыхайло. Как у нас говорят – время подбивать бабки! У вас на выбор есть два варианта. Первый: не далее, как через полчаса вас не будет в живых. Будьте уверены – здесь собрались не те люди, чтобы заниматься блефом!..

– Я ще не хочу вмирати… – выдавил из себя «клиент». – Що… шо от меня требуется?

На устах Венглинской появилась легкая усмешка.

– Почему-то я так и думала, пан Мыхайло… Условия наши таковы. Первое условие. Вы звоните по контактному номеру… или номерам, если их несколько… и скажете то, о чем вас попросят эти господа, – она кивнула в сторону Бушмина и Мокрушина. – Слово в слово! Причем звонок «другу» вы должны будете сделать в течение уже ближайших нескольких минут…

– Или вы сдаете нам Франчука, или мы заберем вашу жизнь, – внес уточнение Бушмин. – Подумайте, кто вам дороже: Мыкола или вы сами!