Русские идут - Сергей Соболев

Винтокрылый таксомотор шел почти строго на запад, на высоте около полукилометра, параллельно автомагистрали М-4.

Вскоре, хорошо различимые с высоты, внизу и по правую руку, промелькнули кварталы Рединга, небольшого сравнительно города, расположившегося на берегах Темзы, административного центра графства Бэркшир. Хотя поместье носило то же название, что и этот университетский город, с приставкой «старый» – Old Reading – это было, скорее всего, лишь совпадением, потому что находилось оно значительно дальше, милях в шестидесяти на запад, в соседнем графстве…

Пан Мыхайло в начале полета чувствовал себя неважно. Но геликоптер, набрав высоту, шел ровно; никакой качки не ощущалось, так что тошнота быстро прошла. В кабине было довольно шумно, поэтому он, по предложению более опытной в таких делах Венглинской, надел наушники, в которые транслировалась какая-то легкая музыка. Ощутив, что вертолет стал снижаться, пан Мыхайло повернул голову к овальному иллюминатору, расположенному с его стороны. Когда он приезжал в эту страну, его всегда удивляло, что даже в зимнюю пору поля и склоны небольших холмов здесь окрашены в изумрудный цвет. А многие кустарники и даже деревья – завезенные из колоний и привитые, отселекционированные на местной почве – сохраняют свой лиственный наряд…

Ага… вот она – усадьба!

Пан Мыхайло увидел левее, в паре километров, замок в стиле викторанской эпохи – он был коричневато-розового окраса, вытянутый на фоне зеленой лужайки и стены леса, поднимающегося за ним, с острыми башенками… Референт, за день до отлета, нашел в Сети информацию об этом поместье и ознакомил с нею своего шефа, скачав даже несколько цветных фотографий. «Мда… – подумал он, разглядывая поместье, которое их воздушное „такси“ сейчас облетало по широкой дуге. – Неслабая фазенда…»

Шутка ли – три с половиной тысячи акров земли! В самом замке, который, вопреки приставке к названию, отнюдь не древний и даже не «старый» по местным меркам, – всего-то полтора века – имеется шесть отменно декорированных гостиных… Почти два десятка спален с ванными комнатами… Еще на территории расположены с десяток отдельных домов и коттеджей.

Девятьсот акров лесных угодий!.. Наверняка тут можно поохотиться если не на оленя, то на куропаток… Да еще и какая-никакая рыбка, надо полагать, водится в местном пруду…

Он увидел сверху какой-то лимузин, вьезжающий через ворота на центральную дорожку, обсаженную с двух сторон аккуратно подстриженными туями. Еще примерно с дюжину легковых авто представительского класса стояли на площадке рядом с замком…

«Вероятно, – подумал он, – многие из тех, с кем сегодня предстоит встретиться и перекинуться словцом, уже прибыли в гости к новому владельцу этого некогда принадлежавшего известному аристократическому роду поместья»…

Геликоптер пошел на посадку.

Но они сели почему-то не на территории поместья, а по другую сторону ограды, где был расположен небольшой – в сравнении с замком – и довольно старый дом, сложенный из камня. И что еще любопытно, возле дома, где имелась стоянка на пять-шесть легковых машин, не было видно не только автотранспорта, но и ни единой живой души!

– Ну вот… добрались до места! – обьявила Лариса, отстегивая ремень безопасности. – На выход, панэ Мыхайло… «приехали»!

«Газовик» вслед за Венглинской спрыгнул на землю.

– А чого цэ?… Мы ж должны вроде в замок были прилететь?! – несколько удивленно сказал он. – А шож мы не там сели, зачем – тут?!

– Нельзя туда на «вертушке», – обьяснила Лариса. – Хозяин не велит! Да вы расслабьтесь… мы тут все-все предусмотрели! Уж будьте уверенны!

Рейндж мигом выдернул чемодан и сумку из «багажника». После чего знаком показал «пайлоту», что тот может быть теперь свободен.

Некоторое время все трое так и стояли перед домом, отвернув лица от воздушного потока, срывающегося с лопастей подымающегося чуть наискосок вертолета… Через несколько секунд открылась входная дверь; из дома на площадку вышел хорошо знакомый Рейнджу гражданин, на котором был обычный цивильный прикид: расстегнутая на груди «ветровка», джинсы, утепленные «кроссачи», черная «водолазка». Вот что значит приехать на несколько часов раньше остальных: можно переодеться в более подходящий, нежели у остальных, прикид для работы…

– Привет всем, – сказал Кондор.

– Здорово, братела, – отозвался Мокрушин по-русски (чем поверг «нафтогазовика» в сильнейшее замешательство). – Мы к тебе в гости. Не прогонишь?

– Бери его слева, – сказал Бушмин. – Я – справа! Здоровый, однако, боров! Раз-два… потащили!

… «Газовик» на какие-то секунды реально «поплыл», потеряв ориентацию во времени и в пространстве.

С ним случилось что-то вроде обморока.

Очнулся он в старом деревянном кресле, похожем на трон какого-нибудь древнего вождя бриттов.

Правая рука захвачена в кисти браслетом, цепочка от которого тянется к кольцу, вмурованному в пол. В помещении сыро, прохладно, сумрачно. Немного пахнет свежей стружкой и лаком – наверное, здесь ведется какой-то ремонт…

– Тема нынче такая, пан Мыхайло, – обьявила Венглинская. – У нас есть всего час времени, чтобы решить, как с вами поступить. И от того, будем мы разговаривать, как друзья, или, наоборот – как в р а г и, зависит ваша собственная жизнь.