Троянская Одиссея - Клайв Касслер

– От тебя никакого проку, одни неприятности. Через пару часов все будет под контролем.

Питт отправился в рубку.

– Теперь можно отправляться в путь, Руди. Наш пластырь, похоже, работает.

– Нам повезло. Навигационный компьютер и система управления выдержали удар. Я ввел в компьютер курс на Барра-дель-Колорадо в Коста-Рике. Один мой старый флотский приятель вышел в отставку и живет там рядом с базой для спортивного рыболовства. Мы сможем встать к его причалу и провести необходимый ремонт, прежде чем идти через море к верфям НУМА в Форт-Лодердейле.

– Мудрое решение. – Питт показал рукой на громадный таинственный контейнеровоз по другую сторону бухты. – Если мы пойдем туда, у нас могут быть неприятности. Береженого бог бережет.

– Ты прав. Как только никарагуанские власти проведают, что мы на их собственных задворках потопили яхту, мы все будем арестованы. – Ганн промокнул тряпицей кровь, которая сочилась из пореза на его щеке. – А что ты знаешь о женщине, которую спас?

– Узнаю что-нибудь, как только она придет в себя.

– Хочешь связаться с адмиралом и отчитаться перед ним, или лучше мне это сделать?

– Я об этом позабочусь.

Питт прошел на камбуз и сел к компьютеру, которым экипаж пользовался в основном для развлечения. На нем обычно играли, посылали сообщения домой по электронной почте и иногда по спутниковой связи искали что-то нужное в интернете. Питт набрал в окне поискового сервера название яхты «Эпона» и немного подождал. Прошло не больше минуты, а на экране уже появилось изображение скачущего коня и краткое описание. Питт внимательно прочитал его, запомнил все нужное и, выключив компьютер, вышел из камбуза.

В проходе между каютами он встретил Рене.

– Как она?

– Моя бы власть, я бы вышвырнула ее наглую задницу за борт.

– Так плохо?

– Еще хуже. Не успев очнуться, она тут же принялась меня доставать. Мало того что она все время чего-то требует, она еще и говорит только по-испански. – Рене самодовольно улыбнулась. – Притворяется.

– Откуда вы знаете?

– Фамилия моей матери – Ибарра. Я лучше говорю по-испански, чем наша гостья.

– Значит, по-английски не отвечает? – спросил Питт. Рене покачала головой.

– Как я уже сказала, это притворство. Она хочет, чтобы мы поверили, что она всего лишь бедная мексиканка, за гроши работавшая на камбузе. Косметика и бикини от дизайнера выдают ее с головой. У этой шлюхи есть класс. Она отнюдь не судомойка.

Питт вытащил из поясной кобуры свой старый кольт сорок пятого калибра.

– Позвольте мне разыграть перед ней маленькую сценку из серии «Давайте договоримся».

Он шагнул в каюту, где находилась таинственная гостья, подошел к ней и мягко приставил ей к носу пистолет.

– Извини, милашка, но мне придется убить тебя. Мы не можем оставлять свидетелей. Ты же понимаешь.

Янтарно-карие глаза широко раскрылись и сошлись к переносице – женщина пыталась сфокусировать взгляд на пистолете. Она почувствовала прикосновение холодного твердого ствола, и ее губы внезапно задрожали. Она подняла взгляд и посмотрела в непроницаемые зеленые глаза Питта.

– Нет, нет, пожалуйста! – воскликнула она по-английски. – Не убивайте меня! У меня много денег. Оставьте меня в живых, и я озолочу вас.

Питт обернулся к Рене. Та стояла с раскрытым ртом, не до конца веря, что Питт не собирался в действительности стрелять в женщину. – Рене, вы хотите разбогатеть?

Рене уловила смысл игры и включилась в нее:

– У нас в трюме и без того уже лежит тонна золота.

– Вы забыли упомянуть рубины, изумруды и бриллианты, – упрекнул девушку Питт.

– Мы могли бы, наверное, отыскать в своих сердцах достаточно доброты, чтобы подождать еще пару дней и пока не скармливать ее акулам, но только если она расскажет о фальшивом пиратском корабле. Мы хотим узнать также, зачем пираты полночи гонялись за нами, зачем хотели убить нас всех и потопить наше судно.

– Да! Да! Пожалуйста! – задыхаясь, проговорила женщина. – Но я могу рассказать только то, что знаю!

При этом Питт обратил внимание на странный блеск в ее глазах, который определенно не располагал к доверию.

– Мы слушаем.

– Эта яхта принадлежала мне и моему мужу, – начала она. – Мы вышли в круиз из Саванны, собирались пройти через Панамский канал и подняться обратно к Сан-Диего. Но однажды к нам подошло безобидное, как нам показалось, рыбацкое судно. Капитан попросил поделиться с ним медикаментами для пострадавшего члена экипажа. К несчастью, Дэвид, мой муж, попался на удочку. Не успели мы оглянуться, как наша яхта была захвачена пиратами.

– Прежде чем мы продолжим, – сказал Питт, – представлюсь. Меня зовут Дирк Питт, а это Рене Форд.

– Я была очень груба, я до сих пор не поблагодарила вас за спасение. Я Рита Андерсон.

– Что произошло с вашим мужем и с экипажем яхты?

– Их всех убили, а тела бросили в море. Меня пощадили. Пираты решили, что я могу оказаться полезной: буду заманивать для них проходящие суда.

– Как это? – поинтересовалась Рене.

– Они решили, что при виде женщины в бикини на палубе любое судно подойдет достаточно близко, чтобы можно было атаковать и захватить его.

– И это единственное, что побудило их оставить вам жизнь? – с сомнением в голосе спросил Питт.

Она молча кивнула.

– Что вы знаете о них? Кто они, откуда?

– Это были местные никарагуанские бандиты, ставшие пиратами. Нас с мужем предупреждали, что здешние воды опасны и заходить сюда не стоит, но море вдоль побережья казалось таким мирным.

– Странно, что местные пираты умеют управлять вертолетом, – чуть слышно пробормотала Рене.

– Сколько яхт и других судов успели они потопить после захвата вашей яхты? – продолжал давить на Риту Питт.

– Я знаю о трех. Перебив экипаж и разграбив яхту, ее топили.

– Где вы находились во время столкновения нашего судна с яхтой? – спросила Рене.

– Так, значит, вот что произошло, – неопределенно отозвалась гостья. – Я была заперта в своей каюте. Я слышала взрывы и выстрелы. Затем я почувствовала сильный удар, яхта содрогнулась, возник пожар. Я помню только, как рушились стены каюты, потом я отключилась. Очнулась уже здесь, на вашем судне.

– Вы помните еще что-нибудь до столкновения и пожара?

Рита отрицательно покачала головой.

– Ничего. Меня держали взаперти в каюте и выпускали только тогда, когда готовились захватить какое-то судно.