Троянская Одиссея - Клайв Касслер

– Серьезные осложнения! – огрызнулся Джордино. – И это все, что ты можешь сказать?

Затем Джордино, к всеобщему изумлению, выбежал из рубки, вскарабкался по трапу на ее крышу, застыл на мгновение на краю, как прыгун с трамплина, и изо всех сил прыгнул на кормовую палубу, между Питтом и Ганном.

Можете называть это как угодно – удачей, точным расчетом или судьбой. Вес Джордино и энергия его приземления на палубу послужили последним камешком, и его оказалось достаточно, чтобы вырвать застрявший нос «Поко-Бонито». Медленно, дюйм за дюймом, судно неторопливо сползало с предательской глиняной горы. Наконец киль освободился, и суденышко рванулось назад, как будто под действием гигантской натянутой пружины.

В уголках глаз Питта появились мелкие веселые морщинки.

– Если я когда-нибудь посоветую тебе сесть на диету, придуши меня не раздумывая.

Джордино сверкнул широкой улыбкой.

– С удовольствием!

– Теперь о нашем хорошо отрепетированном бегстве, – продолжал Питт. – Руди, встань к штурвалу и пригнись пониже, насколько сможешь. Рене, вы с Патриком лягте и укройтесь за всем этим хламом, который мы свалили на корме. Мы с Алом спрячемся под грудой сетей.

Эти слова едва успели слететь с губ Питта, как один из матросов роскошной яхты выпустил по ним ракету из ручной пусковой установки. Прежде чем упасть в воду в пятидесяти ярдах перед носом «Поко-Бонито» и взорваться, ракета влетела в дверь ходовой рубки слева и вылетела через окно по правому борту.

– Хорошо, что меня там еще не было, – заметил Ганн, пытаясь вести себя как на прогулке в парке.

– Понял, что я имел в виду, когда просил тебя пригнуться?

Ганн одним прыжком оказался в рубке и крутнул штурвал, резко отворачивая судно от грязевой отмели. Но он не успел набрать скорость. Еще одна ракета проломила корпус судна посередине и врезалась в правый двигатель. Ракета чудом не взорвалась, но загорелась, когда на нее из расколовшегося корпуса двигателя плеснуло горячим маслом. Ганн почти рефлекторно заглушил двигатель, чтобы топливо из поврежденных трубопроводов не попало в огонь.

Додж взял инициативу на себя. Он нырнул в люк машинного отделения и сорвал с переборки огнетушитель. Он вытащил предохранительный штифт, нажал на пусковой рычаг и сбил пламя. Через несколько секунд только густой черный дым спиралью поднимался из машинного отделения через люк и уходил в небо.

– Течь есть? – прокричал Питт из-под рыболовной сети.

– Здесь, внизу, конечно, жуткий бардак, но днище в порядке! – выкрикнул Додж между двумя приступами кашля.

Люди на борту пиратской яхты видели только густой дым, поднимающийся откуда-то изнутри рыбацкого суденышка. Они решили, что жертва получила смертельный удар, что ее экипаж мертв или пострадал слишком сильно, чтобы оказать сопротивление. Капитан яхты сбросил обороты двигателей, замедлил ход и пошел по инерции наперерез «Поко-Бонито».

– Руди, наши движки еще работают?

– Правый сдох, а левый пока в порядке.

– В таком случае они только что допустили серьезную ошибку, – сказал Питт с холодной усмешкой.

– В чем? – поинтересовался Ганн.

– Помнишь пиратский корабль?

– Помню, будь уверен. – Ганн сбросил газ у исправного двигателя, делая вид, что «Поко-Бонито» совершенно беспомощен.

Маленький исследовательский кораблик совсем остановился. Замысел сработал. Капитан яхты, уверенный, что жертва вот-вот потонет, заглотнул наживку и позволил своему судну приблизиться к ней.

Медленно тянулись секунды. Наконец яхта подошла настолько близко, что чуть не задевала «Поко-Бонито». Экипаж не видел на борту суденышка никакого движения – только столб дыма из машинного отделения – и потому не открывал по жертве огня из стрелкового оружия. Затем из окна ходовой рубки яхты высунулся бородатый мужчина и с сильным акцентом южных штатов США произнес в мегафон:

– Всем, кто меня слышит. Если вы не покинете вашу посудину, мы разнесем ее в щепки. Не пытайтесь воспользоваться какими бы то ни было средствами связи. Повторяю, не выходите на связь. У нас на борту есть детекторы, и мы немедленно узнаем, если вы начнете что-либо передавать в эфир. У вас ровно шестьдесят секунд, чтобы покинуть судно. Я обещаю доставить вас всех в целости и сохранности в ближайший порт.

– Будем отвечать? – спросил Ганн.

– Может быть, нам следует подчиниться? – пробормотал Додж. – Я хочу вновь увидеть своих детей и внуков.

– Если вы способны поверить слову пирата, – холодно ответил Питт, – то я скажу вам, что у меня в Ньюарке, штат Нью-Джерси, есть золотая шахта и я продам ее вам задешево.

Не обращая, казалось бы, никакого внимания на яхту, Питт встал и пробрался через завалы всевозможных вещей на корму к гюйс-штоку, на котором до этого момента развевался никарагуанский флаг. Он спустил его, отстегнул крепления и снял полотнище. Затем достал из-за пазухи сверток. Через несколько мгновений над кормой «Поко-Бонито» уже развевалось новое шелковое полотнище размером три на пять футов.

– Теперь они знают, откуда мы, – сказал Питт. Остальные благоговейно смотрели на звездно-полосатый флаг, дерзко полоскавшийся на ветру.

Рене вернулась на палубу с двумя стеклянными банками и винной бутылкой, наполненными бензином. Быстро оценив ситуацию, она внезапно ахнула:

– Вы же не собираетесь таранить его?! – воскликнула она.

– Командуй, когда будет пора! – завопил в это время Ганн. В его голосе прозвучало нетерпение, а каменное выражение лица было достойно игрока в покер, рассчитывающего с помощью блефа сорвать банк.

– Нет! – простонала Рене. – Это же не голограмма! Это твердый объект. Если его таранить, наше суденышко сложится гармошкой.

– Я на это и рассчитываю, – отрезал Питт. – Вы с Патриком зажгите фитили и, как только произойдет столкновение, будьте готовы метнуть коктейль.

Больше колебаний не было. Яхта медленно ползла перед носом «Поко-Бонито» поперек его курса. До нее оставалось не больше сотни футов.

Джордино швырнул Питту один из карабинов М-4, и оба они открыли по яхте огонь. Джордино стрелял длинными очередями, безостановочно поливая ходовую рубку яхты натовскими пулями калибра 5,56 мм. Питт, напротив, тщательно прицеливался и стрелял одиночными. Его целью был человек с ракетной пусковой установкой. Снять его удалось со второго выстрела. К оружию тут же наклонился другой член экипажа яхты, но Питт вырубил и его...

Экипаж яхты, пораженный неожиданным сопротивлением со стороны «Поко-Бонито», бросился в укрытие, не пытаясь ответить огнем на огонь. Джордино, сам того не зная, всадил пулю в плечо капитана, тот упал в рубке на пол и пропал из глаз. В то же мгновение и на рулевого обрушился целый град пуль. Яхта начала терять ход и отворачивать в сторону. У «Поко-Бонито» работал лишь один двигатель, так что разогнаться он сумел всего лишь до половины максимальной скорости. Тем не менее маленький кораблик храбро резал носом воду, и для задуманного Питтом его мощности должно было оказаться более чем достаточно.