Умереть дважды - Александр Тамоников

Заместитель командира «Алтая» выстрелил из подствольника. Граната легла прямо у входа. Дым накрыл и площадку перед сараем, и внутреннее помещение. Раздался кашель. Спецназовцы, зайдя к двери с двух сторон, по двое ворвались в здание. Прогремела очередь. Кто-то вскрикнул, и тут же бойцы вытащили из сарая три трупа душманов. Березин доложил:

– Охрана! Их было трое, заложники в подвале, откуда слышен шум. У нас ранен Пимнев.

– Тяжело?

– В ступню очередь попала. Ранение так себе, но самостоятельно передвигаться не может. Придется выносить.

Лушин вытащил из дома раненого Пимнева. Тот виновато посмотрел на Федорова:

– Вот не повезло, командир, прямо в ногу... Ботинок пробил, ну и ступню. Попал-таки под очередь!

– Ничего, Вова, главное – жив, а нога пройдет.

Он повернулся к Лушину:

– Займись им, Андрюша, сбрось берцы, обработай рану, вколи промедол и сооруди насест. Дмитриеву прикрывать ребят. Остальные за мной, в здание. Подготовить противогазы!

– Да там дым вверх ушел, под потолком облако, внизу дышать и без противогаза можно, – внес поправку Березин.

– За мной, вперед! – приказал Федоров.

Спецназовцы вбежали в помещение. Березин указал на люк:

– Вход в подвал, а лестница под топчаном. Веревочная.

– Проверить люк на предмет сюрпризов.

Капитан Дмитриев нагнулся над решеткой, доложил:

– Чисто, командир!

Федоров подошел, крикнул вниз:

– Эй, летуны! Вы там живы?

В ответ – молчание, хотя подполковник видел, как шестеро тел сместились ближе к стене:

– Ну вы чего, ребята? Мы – свои, спецназ, за вами пришли! Сейчас подниматься будем и уходить. Пока и домой. Семьи-то уже заждались поди?

Из подвала неожиданно прозвучала афганская речь:

– Мы не пилоты, мы пополнение отряда Абдулы, нас посадили сюда вместо русских.

Понимавший по-афгански Федоров воскликнул:

– Что за черт? А где пилоты?

– Мы не знаем!

– А кто, мать вашу, знать будет!?

Загалдели уже все подставные пленники:

– Мы не виноваты, не стреляйте. Тургай знает, где русские. У него спросите!

Федоров отошел от решетки, сплюнул на бетонный пол:

– Ну не твою ли мать? Летчиков убрали!

Потом снова крикнул вниз:

– И давно вас посадили в подвал?

– Ночью, в среду.

– В ночь со среды на четверг?

– Да!

– Черт, после того, как в Чардан приехал Пуштун. Ладно!

Федоров взглянул на заместителя:

– Березин! Всех на улицу, занять оборону на подходах к сараю. Ожидать приказа на отход. Тут нам делать нечего. Это ж надо так проколоться!

Березин кивнул на решетку:

– А с теми, что внизу, что делать будем?

– Они без оружия, а значит, валить их – себя не уважать. Пусть живут, хрен с ними, да доброту нашу помнят.

– Ага! Они запомнят. У духов память короткая!

– Тогда, возьми, Саша, да брось им пару гранат.

– Я не убийца!

– Тогда что пустозвонишь? По-моему я отдал приказ, или не так?

– Так, командир, выполняю!

– Вот и выполняй!

Отправив Березина, Федоров подошел к двери. Все же внутри дышать еще было тяжело. Пробивался кашель. Извлек из кармана радиостанцию малого радиуса действия:

– Орион! Я – Алтай!

Шепель вернулся в комнату, доложил:

– Не успел дух слинять. Его Леня Ким стреножил.

– Живым взял?

– Да! Клюв немного подправил, а так без особого вреда для здоровья.

– Ясно! Знаешь, кого мы здесь положили?

– Откуда?

– Тургая, его помощника Ахмади и одного из командиров отрядов – Абдулу. А Ким, получается, взял Бахтияра. Но это еще следует уточнить.

Радиостанция Тимохина пропищала сигналом вызова. Александр включил рацию, услышал голос Федорова:

– Орион! Я – Алтай!

Ответил:

– Слушаю тебя, Алтай!

– Мы завершили акцию! Имеем одного раненого.

– Кого?

– Пимнева! Две пули в правую ступню. Придется выносить!

– Летуны как? Они самостоятельно идти могут?

– А вот летчиков, Саня, в подвале и не оказалось.

– Не понял?

– Вместо них в подвале сидят шестеро молодых духов. Их посадили в подвал ночью, после того как Пуштун покинул Галистан.

– Подожди, подожди! А куда делись летчики?

– Этого они не знают. Говорят, Тургай знает. У него следует спросить.

– Ну е...! У Тургая уже ничего не спросишь. Почему он убрал пилотов? Что спровоцировало его на это?

– Ты у меня спрашиваешь?

– У себя! Так! Начинай отход. Отойдем, свяжемся с Пуштуном, а может, и до этого ситуацию проясним. У тебя там сейчас что за обстановка?

– Спокойная! Вынырнула группа духов, рыл десять, с ней разобрались. Больше никто не объявлялся.

– Тогда не жди, пока еще подойдут гости. Уходи по оговоренному планом маршруту. Мы за вами! Предупреди прикрытие высот!

– Само собой!

– Давай! Как выйдешь за арык, сообщи!

Тимохин отключил станцию, выругался:

– Черт бы побрал этого долбаного Тургая и весь его бандитский шалман!

– Что произошло, Саня? – спросил Шепель.

– Что, спрашиваешь? Провал всей операции.

Майор удивленно взглянул на командира:

– Не понял, в каком смысле?

– В прямом, Миша, в самом что ни на есть прямом. В ночь после убытия из Галистана Пуштуна Тургай, сука, куда-то отправил летчиков, заменив их своим пополнением.

– Ни хрена себе! И чего теперь делать?

– А черт его знает! Но для начала не мешает свалить из этого гребаного Галистана. Готовь штурмовую группу к отходу. Киму тащить пленного. По моей команде провести массированный обстрел прилегающей к резиденции территории, дабы дать отойти Макарову с Бирюковым, затем – отход основной группы под прикрытием Самойлова. Понял?

– Да понял, понял… Но как же теперь, Саня?

– Не знаю! Без пилотов нам дома делать нечего.

– Это понятно! Да, Тургай паскуда! Переиграл нас.

– Еще не вечер. Работаем!