Умереть дважды - Александр Тамоников

– Ну что ж, тогда грузимся? Или ты, Крым, желаешь место уничтожения банды Хамиза осмотреть?

– На черта мне это надо? Давай бойцов на борт, и летим отсюда.

Тимохин отдал команду. Группы «Орион» и «Мираж» загрузились на борт, и вертолет, поднявшись над ущельем, взял курс на Кадинкот, откуда группировка была благополучно переброшена на российскую военную базу в Таджикистане. Встретил бойцов генерал-майор Потапов. Пожал руки офицерам, поздравил с успешно завершенной боевой операцией и тут же предложил всем занять место в автобусах, подошедших от штаба авиационной части. Группы ждал «Ил-76», готовый немедленно вылететь в Москву. Поднявшись в салон первого автобуса, Тимохин обратил внимание на то, что Шепель о чем-то оживленно разговаривает с прапорщиком местного полка, но не обратил на это внимания. Михаил заводил знакомства быстро, повсюду, где бы ни находилась группа.

Автобусы доставили спецназовцев к самолету. Группы поднялись на борт. «Ил-76» вырулил на взлетно-посадочную полосу, взревел двигателями и начал разгон. Вскоре самолет оторвал шасси от бетонки. Тимохин сидел рядом с Крымовым. К руководителям отдела спецмероприятий подсел Шепель. Александр взглянул на подчиненного:

– Ты чего по салону шарахаешься, Миша? По горам не набегался?

– Набегался. Я че подсел-то. Отметить бы надо освобождение заложников?

– Чего?

– Выпить предлагаю, вот чего.

Крымов зевнул:

– Лично я на борту данного лайнера бара не наблюдаю, да и стюардесс, развозящих напитки, тоже.

– Они нам нужны? Я с базы спиртику прихватил.

Александр взглянул на Шепеля:

– С базы? И когда успел?

– А ты не видел, как я с прапором-технарем беседовал?

– Вот оно что! Развел прапорщика?

– Да его и разводить не надо было. Просто спросил, достать спирту можешь? Только быстро? Он ответил, смогу. Ну я и попросил его к самолету спирт подбросить. Прапор сказал – прапор сделал. А вот и фляга, – Михаил достал из-за пазухи армейскую фляжку, – полная.

Крымов покачал головой:

– Нет, Шепель, прав Тимохин – ты неисправим.

– А чего такого сделал? Кстати, мог и один, втихаря. Ну чего? Лететь-то больше четырех часов, от скуки сдохнешь!

Тимохин посмотрел на Крымова:

– Ну что, Вадим, скажешь?

– Феофанов встречать будет, а мы с перегаром.

Шепель махнул рукой:

– Выветрится все за четыре часа, да и в первый раз, что ли? Генерал у нас с понятием: даже если и учует запах, сделает вид, что не заметил.

– Черт с тобой, наливай! – выдохнул Крымов. – Только по сто граммов, не больше.

Михаил достал из кармана раздвижной стаканчик. Офицеры выпили. Закурили.

– А все-таки ты, Миша, нехорошо поступаешь, – сказал Тимохин.

– Чегой-то? Нехорошо, что угостил вас? – удивился Шепель.

– Нехорошо, что к начальству с пойлом подъехал. Ребята посмотрят и скажут: вот Шепель какой, гнется перед командованием. Тебе бы сослуживцев угостить, а не нас.

Михаил улыбнулся:

– А ты думаешь, Саня, не угостил? Или Шепель, в натуре, козел?

На этот раз удивился Тимохин:

– Погоди, погоди, майор, уж не хочешь ли ты сказать, что все офицеры выпили?

– Ну не все, конечно, кто-то отказался. Стал бы я ради одной фляги время на прапорщика тратить! Между прочим, собственные бабки за спирт предлагал. Другое дело, техник не взял – но предлагал.

– Ну, Шепель! Прилетим, я тебя…

Крымов рассмеялся:

– И что ты ему сделаешь, Саня? Выговор объявишь? Когда? До представления к награде или после?

– Иди отсюда! – гаркнул на подчиненного Тимохин. – Видеть тебя не могу! Достал ты меня вконец!

– В чей конец?

– Шепель!

– Я, командир!

– Уйди! Не зли!

– Эх, Саня, Саня, да ты злиться-то по-настоящему не умеешь! Я имею в виду на своих, потому как сам прошел огни и воды от рядового бойца до командира группы. Ладно, пошел я к мужикам.

– Фляжку оставь – и те, что раздал ребятам, давай сюда. Нам с Крымом не хватало, чтобы в Москве вас выносить пришлось!

– С чего? С трех литров на тридцать рыл? Те фляги пустые, а эту забирай, неблагодарная твоя душа.

Шепель пересел к бойцам «Миража», и вскоре оттуда послышался смех.

– Никак Миша анекдоты травит, – проговорил Крымов.

– Он на это мастер!

– И не только на это!

– И не только на это. Кстати, ему тесть работу в нефтяной компании своей предлагал. Каким-то начальником на бешеном окладе. Отказался. А ведь мог бы сидеть в шикарном кресле, в дорогом, цивильном прикиде, подписывать бумаги, попивая кофе, подаваемый красавицей секретаршей.

– Не представляю Шепеля в качестве чинуши.

– Вот и он не представляет.

Тимохин потянулся:

– А как же все-таки хорошо лететь домой, да, Крым?

– Еще бы! Домой, не к духам.

– А дома сейчас хорошо!

Александр закрыл глаза. И думал он о том, как подойдет к дому, как выбежит навстречу Татьяна, как он поднимет ее на руки, крепко прижав к груди. И теплая волна накрыла полковника. Даже только ради этих моментов возвращения с войны домой стоило служить в спецназе. Стоило просто жить! А жизнь – она сильнее смерти, если в этой жизни есть смысл. То, ради чего и отдать ее не жалко.