Группа особого резерва - Михаил Нестеров

– Что будем делать? – спросил Марк, пару раз оглянувшись и оценивая обстановку. Они были зажаты с четырех сторон.

– Ты у меня спрашиваешь?

На этот вопрос могли ответить и прохожие, застывшие в шаге от машины. Они расслышали даже дыхание говорящих.

К действию его подтолкнули щелкнувшие затворы пистолетов. Теперь они медлить не будут.

Сергей в этот раз не стал предупреждать Катю. Он уложил ее на сиденье, когда на задней передаче врезался в «Мерседес». Его ожидаемая, в общем-то, атака стала неожиданностью для противника. Прозвучало два выстрела, но ни один цели не достиг. Марк тем временем на первой передаче сумел сдвинуть на полметра другую машину. И повторил маневр. Он казался Кате абсолютно спокойным, но нужно было знать Марка, чтобы за его беспечной мимикой разглядеть его настоящее выражение. Он брал противника дерзостью. Еще несколько раз он пригибался, а пули, пробивая лобовое стекло, снова свистели над его головой. Полковник Верестников, чувствуя перевес на своей стороне и не веря в успех Марка, покинул безопасную зону за машиной и смело встал между ней – наковальней и молотом. Он вскинул руку для выстрела и прицелился наверняка. Сергей упал на соседнее сиденье, но не выпустил руль и нажал на педаль газа. После жестких ударов о машины удар по человеку показался легким шлепком. Верестникова подбросило, и он, ударившись о лобовое стекло, перелетел через машину. Еще один удар, и Марк, растолкав «мерсы», сумел протиснуться в проулок.

Он не мог видеть, как, с разбитым лицом и сломанной левой рукой, поднимается с асфальта Верестников.

Он проехал под запрещающий знак, по дороге с односторонним движением, непрерывно сигналя, почти ничего не видя через сплошную паутину трещин на стекле. И в этот сложный момент он вдруг словно проснулся и достал из-под сиденья пистолет. Где-то на задворках сознания пронеслось: он бы не ушел от погони, если бы был вооружен.

Этот район показался ему со спичечный коробок. Не успел он выехать из проулка, как справа обозначился знакомый, с разбитым правым крылом и фарой, «Мерседес». Он несся наперерез. Он не успевал перекрыть дорогу, но его скорость позволяла ему сделать то, что сотворил с ним Марковцев минутами раньше. Сергей, чуть опустив голову, смог разглядеть выражение лица водителя. И беспрерывно газовал на выжатом сцеплении. Перед решающим маневром он бросил взгляд в боковое зеркальце, которое чудом уцелело. Казалось, столкновение было неизбежно. Но в последний момент Сергей утопил педаль газа в пол. «Мерседес» пролетел в нескольких сантиметрах от разбитого напрочь бампера и врезался в угол дома. Удар был настолько сильным, что машину подкинуло, а передние дверцы распахнулись. Она опустилась, рассыпая лопнувшие стекла. Марк не верил своим глазам. Из машины вышел невредимый полковник и, вскинув руку для выстрела, сделал шаг вперед.

– Да ты не успокоишься никак, – выговорил Сергей, узнавая его.

Он бросил пистолет в левую руку и выстрелил почти не целясь. И еще три раза, фиксируя одно попадание за другим. Он не знал, что с водителем. Тот мог в любой момент сдать назад и заблокировать дорогу. Не глуша двигатель, Марк вышел из машины и быстрым шагом подошел к «Мерседесу». Он не стал гадать, притворяется водитель или нет. Он трижды выстрелил ему в спину, еще две пули всадил в голову Верестникова и, круто развернувшись, вернулся к своей машине.

– Надо бросать ее, – сказал он, когда «Ауди» набрал обороты.

– Конечно, – это слово Катя произнесла с трудом. – Это же не твоя машина.

Сеченов поджидал Марка на той стороне массива, где не было гаражей, где стояла единственная машина, стоимость которой приближалась к тридцати миллионам долларов. Операция близилась к своему завершению. Пройдет всего несколько минут, и Сеченов станет единственным обладателем этой невероятной суммы. Эти мысли и настроение не могли не вернуть его в самое начало, в тот день, когда полковник Верестников обратился к нему с предложением: «Хочешь принять участие в спасении „Фирмы“?» Виктор принял и это рискованное предложение, и следующее: «Хочешь, чтобы эти деньги достались только нам двоим?» Он вспомнил о своем бывшем командире. Он был первым и единственным в его списке. Но он не знал, жив ли Марковцев. Верестников через свои возможности предоставил ему полную информацию на Марка. Оказалось, тот успел обзавестись недвижимостью за границей. Впрочем, лишился он ее с той же скоростью, что и приобрел. Потом снова появился в России. Казалось, только для того, чтобы провести силовую операцию в аэропорту Тбилиси – это было семнадцать лет назад, в 1991 году, тогда он ликвидировал чеченских боевиков, которых власти Грузии принимали у себя в столице.

Сеченов бросил взгляд на часы: пора бы Марку и появиться. Но он был готов встретить и Алексея Верестникова: это уже кто кого одолеет. Только Виктор сомневался, что верх одержит полковник. Он около часа не выходит на связь. Не отвечает ни один из двух телефонов, с которыми он не расставался.

Он дошел до середины площадки, все так же бросая взгляд на «золотой» «Мерседес», и вздрогнул, услышав голос:

– Генерал разрабатывает сложную и умную операцию и подбирает команду. В этой команде оказываются два паразита: на основе одной они планируют другую операцию. Но им для этого нужен стрелочник. Главное, затащить его на борт самолета, и он автоматически снимет с них подозрение. Прав я или нет, Витя? Я без оружия. Так что и ты брось свой ствол. Поговорим как мужчины.

Сеченов демонстративно широко распахнул полу пиджака и, вынув двумя пальцами пистолет, отбросил его в сторону.

Марк появился оригинальным способом: перепрыгнул через забор, за которым скрывался, наблюдая за своим бывшим боевиком. Он показал пустые руки:

– Я безоружен.

– Ну и зря, – усмехнулся Сеченов, вынимая из второй кобуры бесшумный «макаров».

Марковцева этот факт ничуть не смутил. Он кивнул на микроавтобус:

– Деньги здесь?

– Ты угадал.

– Вы точно рассчитали, что генерал оставит деньги в контейнерах, – продолжил Сергей. – Это на тот случай, если комиссия по расследованию авиакатастрофы копнет слишком глубоко. Но если бы план генерала удался и самолет опустился на дно впадины, ты и Верестников получили бы свои доли. Но что это за доли? – Марк покачал головой и показал мизинец. – Тебе светила крутая иномарка, полковнику – две. Обидно. Ты просчитал все мелочи, – продолжил Сергей. – Я не мог заподозрить тебя в предательстве, потому что ты был единственным в команде, который не знал места выброски контейнеров. Оказалось, тебе это не было нужно по той причине, что тебе незачем было знать, в каком месте приземлились контейнеры с бумагой. Главным для тебя стало то, что на тебя генерал возложил миссию по хранению контейнеров. Он доверял тебе, а ты предал его. Ты и нас всех предал. Только ты мог сообщить те подробности, которые понадобились Верестникову для диверсии в Азербайджане. Ты же неспроста спросил, есть ли у нас оружие, нет ли поддержки со стороны. А потом все передал своему сообщнику. Как вы планировали убрать Короткова? Наверное, ты слез бы с денег и вспомнил старое? Ты же хороший снайпер, Витя. Ты еще не забыл полковника Зарецкого, которого хлопнул у подъезда его дома?