Меченные злом - Виталий Гладкий

– Я бы с радостью доставил вам такое удовольствие, но… – Леха смущенно развел руками.

– Что значит "но"? – В голосе смуглого послышались первые раскаты грома.

А вот теперь нужно было врать вдохновенно, мешая ложь и правду. Саюшкин прекрасно понимал, что одной ногой он уже шагнул в пропасть и нужно приложить максимум усилий, чтобы не загреметь в тартарары.

– Героин я выиграл в карты. Чурка сел на крюк, из приезжих. Каюсь, я играл по шансу.[6]

– Ну, брешет, пес! – Марлик не находил места от злости.

– Правду говорю! Век свободы не видать! Микита знает.

Ссылка на Микиту была чисто спонтанной. Леха почему-то был абсолютно уверен, что Москаленко уже на небесах. Вряд ли немолодой хозяин бара "Волна" бегал как спринтер.

Тем более что пуля все равно быстрее.

– Микита, говоришь? – Смуглый хитро прищурился. – Он что, за тебя мазу[7]держит?

– Что вы! Кто он, а кто я…

– Значит, Микита присутствовал при игре и может подтвердить твои слова?

Саюшкин заколебался. Но только на долю секунды. Потерявши голову, по волосам не плачут, подумал вор, и с отчаянием обреченного с головой бросился в омут лжи.

– Микита знает, – повторил Леха; все-таки он на всякий случай поостерегся прямо указать на содержателя "малина", как на своего свидетеля.

– Ты не верти хвостом! – жестко отрубил смуглый. – Вопрос поставлен прямо и требует четкого, однозначного ответа – да или нет. Повторяю в последний раз: Микита был, когда тебе фарт подвалил?

Все, отступать было некуда. Смуглого на мякине не проведешь. И Леха решился.

– Он не только присутствовал, но и предложил свои услуги по продаже наркоты, – сказал вор – и сам испугался своей смелости.

– Даже так? – удивился смуглый. – Интересно… Кстати, какое количество героина ты выиграл?

Саюшкин ответил, не колеблясь, – он уже давно решил, что говорить на эту тему.

– Не так и много, – несколько разочарованно сказал смуглый и многозначительно переглянулся с Марликом. – Ну и как, сделка состоялась?

– Увы, нет, – печально ответил Леха.

Он действительно в душе очень сокрушался, что Микита подвел и его, и сам себя.

Содержателя "малины" сгубила элементарная жадность. Исполни Москаленко свое обещание, и Леха никогда бы не решился пойти на контакт с Бабулей.

Теперь вор практически не сомневался, что на него вышли через этого сукиного сына. Как именно – пока вопрос. Хотя догадаться было несложно. Хозяева героина взяли под контроль большое количество наркоманов, и когда в их поле зрения попал Бабуля с товаром неизвестного происхождения, которого заложили стукачи наркоторговцев, им оставалось лишь сделать химический анализ.

– Почему?

– Потому что он жлоб. Хотел себе все захапать.

– Каким образом?

– Перекупил мой долг у Саврасыча.

Леха искусно мешал правду с ложью. Он был уверен, что его слова подвергнут самой тщательной проверке. И не ошибся.

– Ну-ка, Марлик, звякни Саврасычу, – приказал смуглый. – Но если ты, друг ситный, соврал… – Его глаза превратились в змеиные жала. – То лучше бы тебе и на свет не родиться.

Пока Марлик разыскивал по телефону барыгу, появился Серый и увел Бабулю. Наркоман свою роль сыграл и теперь стал отработанным сырьем. Саюшкин почти наверняка знал, что живым отсюда Бабулю не выпустят. Собственно, как и его самого.

Похоже, эта фермерская усадьба являлась "малиной" наркоторговцев. И бандитов. Что, собственно, одно и то же – где наркотики, там и смерть во всех ее обличьях. А местонахождение "малины" во все времена для непосвященных было тайной за семью печатями, которую берегли всеми доступными методами и средствами.

– И что там Саврасыч гонит? – спросил смуглый, когда Марлик положил трубку.

– Все точно, фраер на крючке. Долг большой. Микита взял его на свой карман за полцены.

– Гребаный хохол в своей стихии, – криво осклабился смуглый. – Все ему мало.

Марлик неопределенно пожал плечами и закурил.

– Кончай дымить! – раздраженно сказал смуглый. – Дышать нечем. Или стой возле окна.

– Нет проблем… – Марлик открыл форточку и начал, дурачась, выпускать наружу дымные кольца, которые лениво уплывали в пасмурное небо.

Смуглый посмотрел на него с осуждением, но промолчал.

Саюшкин сидел как на иголках. Глазами он обшарил всю гостиную, выискивая удобный для бегства путь. В принципе можно было попробовать сделать отсюда ноги, так как на окна второго этажа решеток не поставили. Но, во-первых, Леха не знал, где находится усадьба, а во-вторых, мимо сторожевых псов не проскочит и мышь. Кроме того, на своих двоих далеко не ускачешь. А если учесть, что у охранников смуглого имеются еще и стволы (в этом вор был абсолютно уверен), то его шансы вырваться из этого капкана и вовсе превращались в бесконечно малую величину.

– И все-таки ты лжешь. – Смуглый наблюдал за Саюшкиным со странным выражением. – Нутром чую – лжешь.

– Но ведь Саврасыч подтвердил мои слова.

– А может вы в сговоре.

– Тогда спросите Микиту! – с деланным отчаянием воскликнул Леха.

В этот момент он очень надеялся, что его предположения верны и что сейчас Москаленко взирает на них с какой-нибудь тучки, дожидаясь своей очереди на весы судьбы, где взвешиваются добро и зло, содеянное им за прожитые годы.

– Хорошее предложение, – весело улыбаясь, ответил ему смуглый. – Уважим гражданина? – спросил он Марлика.

– Уважим. – Белобрысый тоже растянул свой толстогубый рот в очень нехорошей ухмылке. – Еще как уважим…

– Тогда не будем терять времени. Пойдем, друг ситный…

Втроем они спустились на первый этаж. Но, вопреки ожиданиям Саюшкина, направились не к парадной двери, а спустились в просторное и длинное полуподвальное помещение, похожее на спортзал. Впрочем, так оно и было. Только здесь занимались не гимнастикой или, например, волейболом, а, скорее всего, как определил Леха, боевыми единоборствами. Татами на полу, диковинной формы мечи, копья и топоры, развешанные по стенам, мешки с песком, боксерские "груши", какие-то крючья, палки и шесты, маски для фехтования, свисающие с потолка канаты…

Нет, здесь определенно был спортзал, меньшая часть которого, отделенная от основного помещения невысокой стенкой из доски-сороковки и похожая на узкий коридор, служила тиром. Судя по использованным мишеням в дальнем конце, тренирующиеся здесь стрелки были достаточно меткими.