Кремлевское дело Бешеного - Виктор Доценко

Казалось бы, все остальное шло превосходно. Костю Рокотова, по просьбе генерала Богомолова, навещал военный врач из госпиталя имени Бурденко, и он потихоньку стал гулять по дачному участку.

В тот день, когда Савелий с Ростовским и его людьми получили от Шлезингера «компенсацию», Савелий не смог навестить Рокотова: навалилось множество неотложных дел, но когда более-менее разгреб их, сразу поехал навестить Константина на даче Богомолова.

В это время Рокотов-младший был один в доме: мать отправилась за покупками, чтобы потом приготовить ему любимые котлеты, а охранник находился у ворот.

Лицо Савелия было столь загадочным, что Константин спросил с иронией:

— Ты что, в казино выиграл или орден получил? Сияешь, как начищенный самовар!

— Так заметно? — удивился Савелий.

— Мне — да, другим — не знаю! — подтвердил Рокотов-младший. — И что, угадал?

— Почти! — сказал Савелий и положил перед Константином банковскую упаковку стодолларовых купюр.

— Что это?

— Это скромное извинение тех сволочей, кто едва не сделал тебя инвалидом! Десять тысяч!

— Все-таки нашел этих подонков! — вздохнул он. — Сильно сопротивлялись?

— Что ты! Едва ли не на коленях умоляли простить и взять эти деньги на твое лечение!: — Савелий расплылся в улыбке.

— Пострелять пришлось? — предположил Костик.

— Нет, обошлось без стрельбы, но помахать перед носом стволом — с удовольствием…

— Погоди, а твоя машина?

— Успокойся: за машину тоже расплатились!

— И все?

— Обижаешь, Костик, сидят как миленькие под следствием! В этой фирме «Гарант» столько всего вскрылось, что многие из них сроки получат такие, что мало не покажется!

— Ну и слава богу… — облегченно вздохнул Константин и огорченно добавил: — Представляю, какими делами ты сейчас занимаешься, а я тут лежу бревно бревном.

— Ничего, интересных дел еще и на твой век хватит! Кстати, ты же еще не знаешь, что твой дядя возглавил Совет безопасности!

— Константин Иванович?

— Кто ж еще?

— Надо же! И молчит, -ревниво бросил Костя и тут же нахмурился, — а как же ФСБ?

— Совмещает…

— Здорово! Константин Иванович вряд ли оставит родные органы. С фирмой «Гарант» наверняка не обошлось без его участия.

— Ты прав! УОЧП «Гарант» и его головного Предприятия — Фонда «Гарант» — отобрали лицензии, а следователи МУРа сейчас вовсю разбираются с детищами бывшего генерала Калошина.

— Его тоже арестовали?

— Нет, к сожалению, ограничились подпиской о невыезде из Москвы. Рассказал Савелий Рокотову-младшему и о том, что Ростовский подарил ему новенький автомобиль «Форд-Скорпио» и как наотрез отказался слушать доводы Савелия, не желавшего принимать такой подарок.

С Ростовским они встретились через несколько дней после их посещения Шлезингера. После дружеских объятий Ростовский неожиданно протянул ему ключи и кивнул на шикарную машину перламутрово-серебристого цвета, стоящую перед его «Линкольном».

— Этот «Форд-Скорпио» тебе, братишка, мой подарок! — Его лицо буквально светилось от удовольствия.

— Это по какому случаю? — удивился Савелий.

— А что, разве для подарка от близкого друга обязательно нужен какой-то случай?

— Нет, но все-таки… — смутился Савелий.

— По правде говоря, примерно такой подарок тебе должен был сделать Президент, — заметил Ростовский, — но я чувствую, что ему сейчас не до того. Поэтому прими, братишка, от всего моего большого сердца и владей на здоровье!

— Да я сам себе такую тачку купить могу! — отказывался Савелий от ключей, которые Ростовский совал ему в карман куртки. Хоть «мерс», хоть «бэ-эмвуху»! Но мне понты не нужны, понимаешь ты или нет? Мне для дела нужен скромный «жигуль» с отлаженным, форсированным движком, на котором я твой «Форд» смог бы «сделать» в два счета.

— Пожалуйста! — соглашался Ростовский. — Езжай на свои конкретные дела на «Жигулях», а ко мне в гости будешь на «Форде» прикатывать…

Они еще поспорили, но и тот и другой стояли на своем. Видя, что спор ни к чему не приведет, Савелий решил уступить. Он подумал, что ничто ему не помешает отдать этот шикарный «Форд» Косте Рокотову (он все-таки считал себя должником Константина — тот же пострадал из-за него), а самому взять Костину «семерку», которую легко сделать более быстроходной. Тем более для бизнеса Константина представительская машина как нельзя больше подходила. Он сказал об этом Ростовскому.

— Теперь это твоя машина — что хочешь, то и делай… — недовольно пожал тот плечами, но добавил: — Однако ко мне приезжай на «Форде».

На том и договорились…

Несмотря на успех всех последних начинаний, Савелий чувствовал неудовлетворение, постигшее его после того, как он узнал об исчезновении Велихова. Его старый враг ухитрился и в этот раз ускользнуть от давно заслуженного им наказания, и это обстоятельство лишало все победы ощущения законченности и полного удовлетворения.

Когда Савелий завел об этом разговор с Вороновым, тот не смог ничего другого, как сказать:

— Да плюнь ты на него! Нашел из-за кого расстраиваться. Я уверен, что Велихов, как тот «цветок», еще всплывет на поверхность, вот увидишь. На носу выборы, а в это время столько шушеры к этому делу прилипает — глаз не хватит за всеми ими присматривать. Лучше бы здесь нам помог, чем голову ломать о Велихове.

— Нет, Андрюша, — возразил Савелий, — я чувствую, Велихов всплывет только тогда, когда снова в себе яда накопит. А ведь тогда он столько черных дел натворить сможет! Нет, его сейчас искать надо, пока у него зубы расшатаны и он отлеживается где-нибудь, чтобы подлечиться да новых сил поднабраться. Это такой гусь лапчатый, что никогда и ничего хорошего никому не сделает. От него всегда только зло исходит. — В голосе Савелия слышалось столько непоколебимой веры, что возражать ему было не просто трудно, а невозможно. — Это и не человек даже, а злобный, коварный и хитрый зверь, от которого надо простых людей оберегать. А раз мы на то и поставлены, чтобы нормальным людям спокойнее на земле жилось, то наша прямая задача таких зверюг, как Велихов, преследовать и уничтожать, где бы они ни находились!

— Все так, Савелий… — с явным огорчением и завистью согласился Андрей,

— но не забывай, я офицер, государственный человек, и мне, в отличие от тебя, где приказано, там я и действую. Иногда, честное слово, я даже завидую тебе, партизану, — признался он, но тут же добавил: — А с другой стороны, многое из того, что ты делаешь, меня, как бы это помягче сказать… — он замолчал, не желая обидеть Савелия неосторожным словом, — не устраивает. Перегибаешь ты часто палку.

— А по-другому с такими, как Велихов, нельзя! — твердо сказал Савелий, поняв, что все аргументы у них исчерпаны и разговор закончен. Несмотря на различие во мнениях, разговор и для того, и для другого оказался полезен: они стали лучше понимать позиции друг друга, что еще больше сблизило их.