Слепой против маньяка - Андрей Воронин

Когда он повернул за угол на следующую улицу, его глазам предстала ужасная картина: три хулигана в кожаных куртках избивали немолодого человека.

Они просто глумились над ним, толкали, пинали ногами. Глебу стало не по себе. Он понимал, что лучше пройти, лучше не ввязываться. Но что-то в душе дрогнуло, когда он увидел, как пытается уклониться от ударов несчастный мужчина.

Этим несчастным был бомж Сиротка. – Отпустите, отпустите меня! Что я вам плохого сделал? – жалобно скулил он.

А молодые дюжие парни в ответ лишь хохотали, продолжая пинать уже почти обессилевшего человека.

– Ребята, может хватит? – негромко сказал Глеб, поправляя на плече ремень своей тяжелой спортивной сумки.

– А ты вали отсюда! Шел и иди себе! – сказал один из парней, оглядывая Глеба.

– Оставьте его в покое, я вас прошу-с металлическими нотками в голосе попросил Глеб.

– Тебе ясно сказано, мужик, шел – и иди своей дорогой! А с этой тварью мы разберемся сами. Он хотел залезть в нашу машину и стащить магнитофон.

– Да ладно, бросьте его, – сказал парень постарше, который явно был лидером в этой тройке. – Давайте лучше отделаем этого сердобольного борца за права бомжей.

Парни согласно кивнули и, оставив лежащего в луже Сиротку, решительно двинулись к Глебу.

Тот покачал головой:

– Не стоит вам это делать, ребята, ой не стоит.

– Он еще угрожает, – сказал главарь.

– Я не угрожаю, я просто прошу, – ласково произнес Глеб, снимая сумку с плеча и ставя ее на тротуар. Глеб оглянулся. За спиной никого не было.

– Ребята, потом, пожалуйста, на меня не обижайтесь.

– Ты видел, какой смелый? – сказал один из парней, и в его руках появились нунчаки. Он замахнулся. Раздался свист.

– Ребята, вы, наверное, посещали клуб восточных единоборств? – скептично заметил Глеб, ставя ноги на ширину плеч.

– Ты сейчас узнаешь, что мы посещали, – в руках другого хулигана появилась стальная цепочка с металлическим шаром на конце, а в руках третьего блеснул тонкий нож.

– Ой, ребята, не делали бы вы этого! – шагнув в сторону, сказал Глеб. – Не делали бы, я вас прошу.

– Ха-ха, – сказал самый широкоплечий, подходя поближе к Глебу, – ты сейчас узнаешь, что мы посещали. Мы тебя так отделаем, что тебя и мать родная не узнает.

– К сожалению, мамы у меня нет, – глядя прямо в глаза широкоплечему, сказал Глеб.

А тот вытянул вперед руку и взмахнул ножом. Тонкое лезвие сверкнуло в луче фонаря.

– Не люблю ножи, ребята. А может, дать вам денег, и вы от меня отвяжетесь?

– Мы сами у тебя все заберем, – один из хулиганов ткнул ногой в тяжелую сумку Глеба. – У него там что-то есть.

– А ты посмотри, что там, – сказал широкоплечий. Парень с нунчаками нагнулся и попытался расстегнуть молнию.

– Оставь в покое сумку, – Глеб сказал это таким тоном, что парень присел еще ниже.

Глеб расстегнул молнию своей куртки и отскочил к стене. В его правой руке появился тяжелый армейский кольт. Угрожающе щелкнул предохранитель.

– Ну что, ребятки, вы решили повоевать, я вижу?

Увидев в руках у Сиверова оружие, хулиганы растерялись.

– Да это ненастоящий, – прошептал тот, у которого в руках была цепочка с металлическим шаром.

– Конечно, ненастоящий. Он только дырки делает настоящие – маленькие, аккуратные, величиной с копеечную монету. Такая хорошая дырочка, что в нее можно просунуть палец.

Хулиганы явно опешили, не ожидая увидеть в руках соперника оружие, и более грозное, чем их.

– А ну, к стене и на колени! – приказал Глеб. Он говорил уже таким голосом, что не послушаться было невозможно, казалось, неосторожное движение, одно лишь движение, и палец этого странного мужика дернет спусковой крючок и тогда действительно в теле может остаться маленькая аккуратная дырочка, из которой будет течь кровь.

– Бросьте свои причиндалы, восточные единоборцы!

Упали нунчаки, затем звякнули об асфальт нож и цепочка с шаром.

Глеб отошел от стены, как бы давая возможность нападавшим занять его место. Те покорно приблизились к стене.

– На колени! – велел Глеб. Хулиганы опустились на колени.

– Руки за голову, подонки!

Каждая команда Глеба выполнялась. Глеб подошел к Сиротке, схватил за ворот и поставил на ноги.

– Ну как ты, мужик?

Сиротка потряс головой, все еще не до конца понимая, что происходит. Он втягивал голову в плечи, словно ожидая, что и этот человек с пистолетом в руке начнет его избивать.

– Возьми мою сумку, – сказал Глеб. – Там внутри есть наручники. Расстегни молнию.

Сиротка дрожащими пальцами принялся расстегивать молнию. Он возился довольно долго, но наконец-то справился. Конечно, то, что он увидел в сумке, его просто-напросто потрясло.

– Справа, в карманчике, отстегни кнопку и вытащи, – негромко сказал Глеб. – А затем подойди и защелкни у этого и у этого, – Глеб ткнул стволом пистолета, указывая на широкоплечего и на того, у которого были нунчаки.

Сиротка неумело, но все же справился с приказанием Глеба. А вот третий парень, пока Сиротка возился, вскочил на ноги и бросился на Глеба. И сделал он это напрасно.

Глеб не стал стрелять. Он увернулся от удара, затем перехватил руку нападающего и мгновенно вывернул запястье. Послышался хруст сустава и треск разорванных связок. Парень обмяк и от невыносимой боли тут же потерял сознание.

Глеб легко, одной рукой отшвырнул его в сторону и не стал добивать.

– Ребятки, если я вас еще здесь увижу, – Глеб подошел к насмерть перепуганным хулиганам и ткнул каждого из них в затылок пистолетом, – я уже не буду таким добрым, я разберусь с вами быстро – так быстро, что вы даже не успеете глазом моргнуть.

– Мы все… все… мы спокойны, мы ничего не делаем, мы…

– Сейчас я вижу, вы испугались, но смотрите, – и Сиверов резко и точно дважды ударил рукояткой кольта скованных наручниками. Хулиганы потеряли сознание и упали, уткнувшись лицами в стену.

– Пошли, – приказал Сиверов Сиротке. Тот с тяжеленной сумкой, вернее, тяжеленной она была только лишь для него, поспешил за Глебом.

– Ты кто? – на ходу спросил у него Сиверов.

– Я… Я Сиротка, бомж.

– Понятно. А что ты делал здесь, на улице?

– Да, знаете… – Сиротка что-то начал мямлить, но Глеб его оборвал.

– Где ты прячешься? Где твоя нора?

– А там, – неопределенно махнул рукой в темноту Сиротка.