Девятая рота. Дембельский альбом - Олег Вихлянцев

Стоило Лютому появиться в родной части, как он тут же почуял неладное. Встреченные офицеры и солдаты отводили взгляд в сторону, как будто боялись взглянуть ему прямо в глаза. Сердце у него сжалось от дурного предчувствия. Подойдя к своему дому, он увидел на его месте развалины. В глазах у него потемнело.

Лютаев бросился к руинам, взбежал на груду ломаного бетона и арматуры… Упал лицом в серое крошево, повторяя имя жены, как заклинание. Звал и звал ее, все еще на что-то надеясь: — Оля! Оленька!

— Олег! Не надо! — несколько офицеров попытались оттащить его в сторону. — Олег! Оли здесь нет! Ее не нашли под развалинами!

Он в ярости кинулся на них с кулаками. Бил своих нещадно, до крови, не жалея, как врагов, пока кто-то не решился ответить ему тем же. Он снова упал на землю и пополз к развалинам, шепча разбитыми в кровь губами:

— Оленька! Сын! Где мой сын!

В конце-концов Лютого с трудом скрутили, на всякий случай связали ему руки и на плащ-палатке отнесли в медсанчасть, где полковой доктор вколол ему лошадиную дозу успокоительного.

Когда он, наконец, пришел в себя, то увидел у своей кровати командира части. Полковник Говоров сел рядом на стуле и начал говорить казенным, лишенным эмоций голосом — так было легче ему самому.

— Взрыв прогремел за полчаса до того, как мы получили от твоего радиста сообщение, — рассказывал он лежавшему с закрытыми глазами на спине Олегу. — Погибли почти все, кто в это время находился в доме. Оля, сам понимаешь, тоже была там… Скорее всего, мощное взрывное устройство было заложено прямо под вашей квартирой. Особый отдел ФСБ и военная прокуратура проводят расследование. По подозрению в пособничестве террористам задержан прапорщик Гадилюк… Не зря ты ему портянку в пасть затолкал! А лучше было бы прибить его тогда на месте, суку! — Говоров с силой шарахнул себя кулаком по коленке.

— Не хочу… — сказал Лютый. — Не могу я так больше жить…

— Надо жить, Олег. Надо.

— Я любил ее… Мы ждали сына… Как же я теперь? Зачем мне жить без нее? Как мне жить без сына?

Весь следующий день он бездумно шатался по части, никого не замечая, ни на что не реагируя. Казалось, он так и не смирился с потерей жены и ребенка, и все еще надеется встретить Олю на территории военного городка.

А к вечеру Олег напился вусмерть. Жестоко. Тяжело. Без меры. Упал замертво на одну из кроватей в казарме павшей в бою девятой роты и проспал там почти двое суток. Утром он вышел на улицу, и все, кто встречал его, отшатывались в сторону. Он был совершенно седой — белый, как лунь.

В тот же день его вызвал к себе командир полка Говоров.

— Поезжай-ка ты в отпуск, брат, — от души посоветовал полковник. — Нельзя тебе сейчас здесь оставаться. На тебя не то что стены, воздух здесь давит. Все напоминает о ней. Отвлечься надо, сменить обстановку.

Он замолк, сочувственно разглядывая подчиненного. К его удивлению, Олег ответил спокойно, даже рассудительно.

— Отвлечься? — Лютый даже нашел в себе силы усмехнуться. — Во-первых, от чего? А во-вторых, как вы это себе представляете? Я все свое в себе ношу, от себя куда деваться, посоветуйте?

— И все равно, Олег, — полковник по-отечески положил руку ему на плечо. — Давай, двигай в отпуск… Может, на родину, в Красноярск съездишь? У тебя ведь там мать осталась. Или я ошибаюсь?

Олег кивнул с мрачным видом.