Охота на авторитета - Владимир Колычев

– Ну чо, пацан, приплыл, в натуре? – зло спросил он.

Птаха не мог понять, что происходит. За что к нему такое скотское отношение? Какого беса они на него наехали?..

– Натрахался? – подло ухмыльнулся Щавель.

Это он во всем виноват. Птаха ему не нравится, и он решил от него избавиться. Глюка на него натравил Борза. Сейчас ему сделают предъяву, а потом… Птаха даже боялся подумать, что может быть потом.

– А ты хоть знаешь, кого ты трахнул? – спросил Глюк. – Мою жену ты трахнул!

Вот это заява!.. Птаха был в полном психическом нокауте. И ошалело смотрел на бригадира.

– Ну, чего вылупился? – надвинулся на него Щавель. – Совсем на бабах помешался. Косяк за косяком… На правилку будем тебя ставить…

– Да чего там на правилку? – кровожадно усмехнулся Борз. – Мудя ему отрежем, чтобы к чужим женам не лез… Или лучше отстрелим?

Ствол пистолета опустился вниз. Птаха почувствовал, как низ живота свела судорога.

– Чего молчишь? – глядя на него, спросил Глюк.

Птаха и рад был бы ответить, но страх сдавил горло, пережал голосовые связки. Да и с головой проблема. Не сознание, а сплошная вата. Может, мозги парализовало?

– Сейчас я ему член отстрелю, живо заговорит… – Борз шевельнул пальцем на спусковом крючке.

– Да не гони ты! – остановил его Глюк. – Отстрелишь, а дальше? Что, если он ноги двинет?

– Ну и хрен с ним.

– А что мы с него тогда поимеем? На хрена нам жмур, если нам бабки нужны…

Щавель плотную подошел к Птахе, сел перед ним на корточки, заглянул в глаза – как ледяными кубиками душу засыпал.

– Ты слышал? – спросил он. – Тебе Глюк шанс дает… Ты его жену трахнул, рога ему наставил. А он тебе шанс дает… Сколько у тебя бабок?

– П-пя… Пять… Пятьсот, – с трудом выдавил из себя Птаха.

– Пятьсот баксов? – презрительно скривился Щавель. – Этого мало…

– Да ладно, пусть будет пятьсот, – нехотя согласился Глюк.

Птаха закивал. Потянулся к своим штанам, достал оттуда пять купюр, протянул их Щавелю.

И тут же все изменилось – будто кто-то выключил кинокамеру. Вместо того чтобы забрать деньги, Щавель засмеялся. И Глюк с Борзом оскалились. Нет больше в них злости – как рукой сняло.

– Что, братуха, кошмарика поймал? – прикалываясь, спросил бригадир.

– А то! – ухмыльнулся Борз.

– Теперь ты, братан, знаешь, что чувствует лох, когда мы на него наезжаем.

Только сейчас до Птахи дошло, что вся троица пьяна в зюзю. Глюк, тот вообще на ногах еле держался… Экспериментатор хренов!

– Так это вы меня с понтом развели? – улыбнулся Птаха.

И тут же помрачнел.

– А ведь вас грохнуть мало! – во всеуслышание заявил он.

– Чего?! – напыжился Борз.

– А чего слышал! – взвилась Анжела.

Все это время она молчала, носа из-под одеяла не казала. А тут не выдержала – взъелась.

– А-а, – понятливо кивнул Глюк. – Кайф ломать – это западло, базара нет… Короче, Птаха, с меня штраф. Анжелка с тобой на всю неделю остается. Если она этого, конечно, хочет…

– Хочу!

– Тогда без вопросов… Ну все, братуха, мы уходим. А ты давай тут, старайся. Размочаль ее как следует…

– И размочалит! – пискнула Анжела.

Птаха кивнул, соглашаясь с ней. Эта киска будет с ним целую неделю. Семь дней он будет мять эти грудки, эту попку, ходить по грибы, по ягоды в тесную пещерку… От одной мысли об этом его вымпел затвердел и нацелился на Анжелу.

– Давай, старайся, – повторил Глюк и направился к выходу.

В дверях он остановился. Не оборачиваясь, бросил через плечо:

– Ты сейчас с Анжелкой кончай… А завтра на дело. Фраера будешь кончать…

Ну зачем он об этом сказал?.. У Птахи все опустилось – и внутри, и снаружи.

Впрочем, такое положение дел Анжелу не устраивало. Она быстро привела все в рабочее положение.