Охота на авторитета - Владимир Колычев

Надо было видеть, с каким обожанием он смотрел на эту телку. Будто она царица какая-то… Не больно-то он похож на крутого бандита. Кожаный пиджак, рубаха с галстуком, прическа, на лбу диплом о высшем образовании – интеллигент хренов. То ли дело Птаха и Тюльпан – глянешь на их, и мурашки по коже. Люди расступаются перед ними – потому как они на самом деле натуральные классические бандиты… Хотя Щавель иногда тоже бывает крутым. Но это иногда. А у Птахи с Тюльпаном это всегда – намертво врезано. А они еще думали, становиться под Глюка или нет. Как будто не знали, что у них на роду написано – быть бандитами. А Щавель – это так, не пришей рукав…

Птаха стушевался. А вдруг Щавель прочтет его мысли? Он хоть и не очень круто смотрится, но фитиля может вставить по самое не хочу…

– Юлий?! Римский?! Сейчас посмотрим…

Девчонка, казалось, рада ему угодить. Вся выстилается перед ним. А на Птаху теперь ноль внимания. Ну и дура!

Хотя нет, посмотрела на него. Взглядом связала его с Щавелем. И сразу вопрос:

– А вы кто ему будете?

– Брат он мой, – еще шире улыбнулся Щавель. – Он сегодня выписаться должен. Вот, с цветами его встречаю. Все как положено…

– Сегодня, говорите… Нет, не сегодня. Завтра после обхода…

– А ведь я так и знал. И цветы не для него принес. Вам хотел подарить!

Телка чуть не кончила от восторга, когда Щавель загрузил ее дешевыми астрами.

– А вы до скольких сегодня работаете?

– До шести… Но за мной заедет муж…

– Да? Ну, муж – это серьезно, – как бы сожалея, вздохнул Щавель. – Мужа не подвинешь. А жаль. Вы мне так понравились… Ладно, пойдем мы…

Щавель двинулся к выходу. Девчонка чуть не плакала, глядя ему вслед. Как будто нет рядом такого красавца, как Птаха.

– А как тебя зовут? – обратил он на себя ее внимание.

Он гораздо умней Щавеля. Догадался познакомиться с девчонкой по всем правилам.

– А вам какое дело? – Она недовольно посмотрела на него.

– Так это, познакомиться хочу… Тебе не надоело здесь сидеть? Скукота.

– А что?

– Да прогуляться можно…

Сразу за больничным двором начинается сосновый бор. Телку можно вывести в лес, прислонить к дереву и осчастливить.

– Куда прогуляться?

– Ну, есть места… У меня-то длинней, чем у твоего мужа. Не веришь? Пойдем – убедишься…

Птаха ощущал себя асом среди дамских угодников всех мастей. Сам поручик Ржевский ничто рядом с ним.

– Я не поняла, что у вас длиннее? – нахмурилась регистраторша.

– Да то самое и длинней! – залихватски подмигнул ей Птаха. – У мужа небось засохло между ног. А у меня моща…

Логика у Птахи железная. Почему эта киска на Щавеля запала? А потому, что у мужа с трахательным аппаратом проблема. Вот и неймется девчонке. И приходится Птахе оказывать ей экстренную помощь.

Только почему-то регистраторша радоваться не торопилась. Брови возмущенно полезли вверх, рот перекосило.

– Что вы себе позволяете?! – взвизгнула она. – Я сейчас милицию вызову!.. Гена!!!

Птаха обомлел, когда перед ним вдруг появился самый настоящий мент. Без каски, без бронежилета и даже без автомата. Но в форме и с тремя лычками на погонах, на ремне кобура с «плеткой».

– Что тут такое? – в упор глядя на Птаху, спросил он.

– Ничего, все нормально, – послышался из-за спины голос Щавеля. – Это Вася. Он в отпуск из армии приехал. Он на Новой Земле служит. Там же лютые морозы. Знаете, как там мозги вымерзают. Полгода нужно, чтобы оттаяли… А потом, он же два года женщин не видел. Фазу слегка заклинило…

– В армии, говоришь, служит, – недоверчиво усмехнулся мент. – Что-то не похоже… Документы есть?

– Есть, – нашелся Щавель. – Усы, лапы, хвост… И это…

Он подошел к менту, что-то шепнул ему на ухо. Сержант кивнул и вместе с ним скрылся в своей сторожке.

Щавель вышел через минуту, стрельнул в Птаху уничтожающим взглядом, прошел мимо и поманил за собой движением головы.

Идти пришлось долго. У Щавеля не все дома. Мог бы въехать во двор больницы на машине – как это делают белые люди. Так нет, свой джип он оставил за целый квартал от больницы. Вот и греби по его милости на своих двоих.

В машине их ждал Тюльпан. Щавель оставил его вместо охраны – чтобы тачку не угнали. Серебристая «десятка» для воров не самый худший вариант. А для ментов вообще лакомый кусок. Машина-то в угоне числится.

– Как дела, Тюльпан? – с бравурной небрежностью спросил Птаха.

И запрыгнул в машину на заднее сиденье.

– Ты лучше расскажи, как у тебя дела, – ядовито усмехнулся Щавель.

Больше он ничего не сказал. Сел за руль и молчал все полтора часа, пока они ехали до дачного поселка. Как знал Птаха, что добром эта канитель не закончится. И не ошибся.

Они приехали во двор того самого дома, который они когда-то с Птахой выдраили дочиста. Навстречу им вышел Борз, хмурый амбал с перебитым носом.

– Глюк к себе зовет, – тихо сказал он.

Щавель вышел из машины и поманил за собой Птаху. При этом даже не глянул на него. Тюльпана с собой не позвал. Недобрый знак.

Глюк ждал их в своей комнате. Он сидел в кресле и нещадно дымил. Рядом, на заправленной постели, в шелковом халате сидела Анжела. С отсутствующим видом она смотрелась в зеркало и наводила красоту.

Щавель не стал ждать, когда Глюк заговорит первым.

– Козла этого завтра выписывают, – сообщил он.

– Точно?

– Точно. Я в запись глянул. Там на сегодня фамилия «Римский» стояла. Так она вычеркнута. И на завтра перенесена…

– А Женька точно с ним?

– Ну да, а куда она денется?

– Может, уже сбежала. Сам знаешь, телка она крученая. От нее чего угодно можно ждать…

– Так я ж это, пробивал. У них с этим козлом чисто сопливый амур. Ля-ля фа-фа, любовь до гроба…

– Будет им гроб, – развеселился Глюк. – Лично позабочусь… Завтра их возьмете. На своей «десятке» пойдете. Пацана можете вместе с машиной сжечь. А эту сучку мне. Буду учить, как родину любить… Анжельчик, ты родину любишь?

– Смотря в какой позе, – хихикнула девчонка.

– Не скромничай. Ты у нас по-всякому можешь… Короче, это даже хорошо, что Женька со своим козлом на завтра откладывается. Сегодня у нас одна заморочка. Оксанка мужичка подсняла. Анжельчик, расскажи, как это было?

– А что рассказывать? Все как всегда. Только вчера мы никого не снимали. Просто так по улице шли. А тут «мерс» «триста двадцатый». Типа, садитесь, девочки. Ну мы и сели. Как такого дядю упустить?