Двойной удар Слепого - Андрей Воронин

– Надеюсь, с собой ты его не носишь?

– Нет, Федор Филиппович, не ношу. Я же не сумасшедший. Я вообще не люблю оружие, беру в руки, только когда выхожу на работу.

– Считай, Глеб, ты на работе.

– Я это понял, генерал.

– Мерцалова следует найти.

– Так что все-таки делает, ваше управление? У вас так много людей.

– Я же сказал, мы пытаемся сделать все, что в наших силах. Фотография Мерцалова распространена, она у каждого сотрудника ФСБ, ФСК, у всех тех, кто с нами сотрудничает. А еще мы хотели – и бумага уже была подписана – несколько раз показать фотографию Мерцалова по телевидению и обратиться к населению.

– Все понятно, Федор Филиппович. Этим вы ничего не добьетесь.

– Да, мы отказались от этой затеи. А почему ты так думаешь?

– Он слишком умен и осторожен, чтобы попасться таким образом.

– Но, возможно, его кто-нибудь и увидит. Он же должен питаться, выходить в магазин, в ресторан, менять деньги, в конце концов… Не может же он выполнить свою работу, безвылазно сидя где-нибудь в квартире или на чердаке!

– Естественно, нет.

– Так что же он будет делать?

– Он изменит внешность, генерал.

– Как изменит?

– Ну, приклеит бороду, усы, наденет парик… Обязательно поменяет костюм, поменяет повадки, походку. Мерцалов не тот человек, который может попасться участковому или сотруднику уголовного розыска.

– Да, я тоже так думаю. Но ведь что-то же надо делать!

– Делайте, делайте. Все ваши действия будут заставлять его двигаться, а это самое главное. Двигаться в том смысле, – уточнил Глеб, – предпринимать определенные действия. Чем черт не шутит, вдруг он поведет себя как-нибудь неадекватно, и тогда его можно будет увидеть, засечь.

– Я тоже надеюсь на это, – сказал генерал, раскуривая уже вторую сигарету.

– Можно пожелание, Федор Филиппович?

– Почему же нельзя.

– Вы не курили бы так много.

– Ладно тебе. Жена уже достала.

– Тоже печется о вашем здоровье?

– Запилила своей опекой.

– Я не пилю – просто советую.

– А сам куришь?

– Да, курю. Но лишь в двух случаях: когда волнуюсь или когда мне очень хорошо.

У генерала чуть не сорвалась с языка шутка: «И в постели с женщиной ты куришь? Ведь с женщиной тебе хорошо наверняка?» – но он сдержался.

– Знаете, генерал, я не курю лишь в постели с женщиной.

Федор Филиппович почувствовал, что кровь прилила к щекам.

«Вот уж этот Сиверов, чтоб его!.. Насквозь видит, ничего от него не скроешь – даже мысли. А еще кличка у него – Слепой».

Потапчук пожал плечами и поспешил сменить тему:

– Так что, Глеб Петрович, давай, начинай заниматься. Если что понадобится, я к твоим услугам. Мои люди тоже. Транспорт.

– Нет, генерал, я привык действовать в одиночку.

Хуже всего, что у меня пока нет никаких соображений.

– Ничего, я все равно отдам распоряжение в случае чего выделить тебе людей и технику, не помешает.

– Вероятно… Но и не поможет.

– Ты мне хотел что-то сообщить? Или спросить? – генерал вспомнил телефонный разговор.

– Вот что, – Глеб запустил руку в карман и вытащил сложенный вчетверо лист белой бумаги, на котором мелким шрифтом были отпечатаны фамилии, имена, адреса, телефоны и всевозможные, на первый взгляд, бессмысленные цифровые данные – часть их начиналась с нуля, – и подал этот листок генералу.

Тот поморщился и был вынужден достать из кармана пиджака очки.

– Что это?

– Это одна моя находка, генерал. По-моему, любопытная. А как она вам?

– Все-таки объясни, что это. И зачем ты мне это показываешь?

– Я хотел бы получить информацию по тем людям, чьи фамилии здесь указаны.

– Откуда у тебя взялись эти фамилии?

– Вы знаете что-нибудь, Федор Филиппович, об ограблении банка в Женеве, о том ограблении, когда пострадал… – Глеб уже знал имя русского, которого встречал у входа директор банка, но не торопился называть его.

– Когда пострадал кто?

– Артем Прохоров.

– Да, я слышал об этом.

– Так вот, это информация с его записной книжки, которая случайно попала мне в руки.

Генерал хохотнул.

– Ну и случайность, я тебе скажу! Ты удивительный человек, Глеб Петрович, тебе ужасно везет. Ты всегда оказываешься в нужном месте в нужное время. Думаю, за эту книжку тебе очень много заплатил бы ее хозяин.

– Я тоже так думаю, Федор Филиппович, но деньги мне не нужны.

– Хорошо, книжку оставь пока у себя. Все, что будет по моему управлению, я тебе дам.

– Сбросьте мне на дискету, я посмотрю на своем компьютере.

– Но особо секретную информацию.., выносить из здания…

– Нет, генерал, только то, что вы посчитаете возможным. Остальное я просмотрю здесь.

– Договорились. А ты действуй. И вот еще… Эти бумаги присланы мне из Норвегии и… – генерал тяжело вздохнул, – и из Италии. Скорее всего, и там, и там действовал Мерцалов. Он в Риме застрелил Аль-Рашида, а под Оленом заколол стилетом Валентина Батулина. Все эти люди связаны с подписанием контракта по нефти, очень широкомасштабного и значительного, и, если честно сказать, сильно ущемляют интересы одного из наших восточных друзей. Но для того чтобы контракт был сорван окончательно, им нужно…

– Я все понял. Мерцалов приехал в Россию, чтобы убрать нашего «главного нефтяника»?

– Да, именно, – хмыкнул генерал. – Хорошо с тобой разговаривать, Глеб Петрович. Я не успеваю додумать мысль, а ты уже произносишь законченную фразу.

– Что поделаешь, Федор Филиппович, голова нужна не для того, чтобы шапку носить, верно?

– Верно, Глеб, верно.

Еще около часа Федор Филиппович Потапчук, не отвечая ни на какие телефонные звонки, оживленно беседовал с Глебом Сиверовым. Они обсуждали всевозможные варианты и делились друг с другом самыми невероятными соображениями по предстоящему делу.

Дважды помощник приносил им кофе и дважды забирал переполненную пепельницу с низкого столика.

Наконец все было оговорено, и Глеб покинул управление генерала Потапчука.