Двойной удар Слепого - Андрей Воронин

Но гаишник мгновенно вытянулся рядом с машиной по стойке «смирно», и его рука, привыкшая брать взятки и выхватывать документы у запуганных водителей, как марионеточная, дернулась к шапке с кокардой.

«Ну вот, получил свое».

Гаишник быстро ретировался, а Глеб, подойдя к машине, открыл дверцу, уселся на заднее сиденье и спросил шофера:

– Потапчук прислал?

– Да-да, Потапчук. Это я вас должен привезти?

– Меня. Добрый день.

– Какой он к черту добрый! Мотаюсь как проклятый, подняли среди ночи, уже почти сутки не сплю.

– Куда деваться, – посочувствовал Глеб, – работа есть работа.

– Работа тогда работа, когда за нее хорошо платят, – буркнул водитель.

– За безделье вообще ничего не платят.

Водитель погнал автомобиль, игнорируя правила, проскакивая на желтый и даже один раз на красный свет.

– А что ты ему сказал? – спросил Глеб, вспомнив об инциденте на перекрестке.

– Кому?

– Гаишнику.

– Сказал, чтобы он валил куда подальше и не мешал работать.

– Хорошо тебе.

– Да чего хорошего? Единственная радость в жизни, что гаишники не трогают, обходят за полверсты.

– Но этот же не обошел?

– Это дурень какой-то, лимитчик. Без году неделя как из деревни приехал, в номерах не разбирается, а уже деньги у водил вымогает.

– Так у тебя же обычные номера на машине, не государственно-кремлевские.

– Конспирируемся, служба такая, – с гордостью сказал водитель.

Вот за такими нехитрыми разговорами они въехали во внутренний двор огромного здания.

Внизу Глеба встретил один из помощников генерала Потапчука и повел Сиверова через черный вход, по каким-то запутанным лестницам, пока они наконец не попали в большой коридор, устланный широкой красной ковровой дорожкой, и остановились прямо у двери генеральского кабинета.

– Сейчас доложу.

– Да ждет он, точно.

– Так положено.

Помощник постучал и открыл дверь. Стоявший у окна генерал Потапчук повернулся и пошел навстречу гостю. По виду генерала Глеб мгновенно догадался, что дела не ахти какие и что Федор Филиппович уже с середины ночи на ногах. На столе стоял дымящийся кофе. Генерал кивнул помощнику, и тот исчез.

А сам крепко пожал руку Глебу.

– Ты выглядишь отдохнувшим, Глеб Петрович.

– Да, ничего, Федор Филиппович, отдыхать не отдыхал, но и не утруждался особо.

– Как Ирина?

– Тоже ничего.

– Как прошла операция?

– Доктор говорит – успешно, даже рисует самые радужные перспективы.

– Не верю я ни в какие радужные перспективы, особенно в те, которые рисуют врачи. Рисуй не рисуй – все равно получишь… Правда, к твоему случаю это не имеет отношения.

– Что случилось?

– Присаживайся, наливай кофе, и начнем разговор.

– За тем и приехал.

Глеб устроился в мягком кожаном кресле перед низким столиком. Генерал Потапчук, как всегда при встречах с агентом Слепым, изменил своим привычкам и сел не за письменный стол, а опустился в другое кресло рядом с гостем, взял чашку в руки и положил пачку сигарет возле пепельницы, в которой громоздилась пирамида окурков.

«Окурки – трупы сигарет», – подумалось Сиверову.

– Вот, Глеб, что случилось – Мерцалов в Москве.

Пессимисты оказались правы.

Глеб ничем не выдал, что эта новость его сильно удивила. Он глотнул кофе, посмаковал его вкус.

– Откуда такая информация?

– Он успел засветиться. Вчера днем в ресторане Мерцалова опознал офицер ФСБ капитан Сергачев.

И попытался его взять. Сумасшедший, он думал, это легко и просто.

– Как взять – в одиночку?

– Никто толком не знает, как это произошло. Его пытались взять Сергачев с двумя омоновцами, которые оказались в ресторане. И у гардероба они попытались захватить Мерцалова.

Глеб отставил кофе.

– Хотите, я вам скажу результат?

– Ну, говори, – сдвинув к переносице седые брови, с какой-то горечью обронил Потапчук.

– Взять они его не смогли, и, думаю, Мерцалов оставил после себя два трупа.

Генерал немного злорадно сказал:

– Ошибаешься, Глеб, не два, а три.

– Ну что ж, ошибка, конечно, не очень приятная.

Я хотел сказать, что три, но затем решил преуменьшить.

Праздники меня расслабляют.

Потапчук промолчал.

– А как вы считаете, Федор Филиппович, если бы меня попытался взять офицер ФСБ с двумя омоновцами, это бы им удалось?

– К счастью, такое возможно только предположить.

– Можно добавить еще пару человек.

– Но не нужно… – скривил генерал тонкие губы и добавил:

– Людей жалко.

– То же самое и с Мерцаловым. Так что, капитан Сергачев действовал на свой страх и риск, никого не поставив в известность?

– Получается так. Если бы я об этом знал, все можно было бы переиграть. Мерцалова следовало вести и, только все тщательно продумав, произвести захват.

– Да, прыть не всегда идет на пользу дела, – философски заметил Сиверов, вновь берясь за кофейную чашку. – А что произошло потом?

– Я думаю, Глеб, ты знаешь сам. Он исчез, растворился. Без следов.

– И что вы собираетесь делать?

– Делаем все, что можем. Кстати, вот результаты баллистической экспертизы, – генерал кивнул на свой стол, на краю которого лежал целлофановый пакет с тремя пулями и тремя гильзами, а также три листа бумаги, сколотые одной скрепкой.

– Разрешите?

– Пожалуйста.

Глеб поднялся с кресла, посмотрел на пули, на гильзы.

– По-моему, это армейский кольт. Правда, пули какие-то странные: почему они так оцарапаны?

– Почитай заключение баллистиков.

Глеб взял листы и быстро прочел.

– Ну что ж, все правильно. Пули бронебойные, усиленный заряд, армейский кольт.

– И ты любишь это оружие?

– Да, генерал, это надежная машина. Почти никогда не дает осечки, позволяет вести прицельную стрельбу. А в случае чего его можно использовать и в рукопашном бою. В общем, тяжелая штука и универсальная.