Сюрприз для оборотня - Борис Бабкин

– Неизвестно, – ответил Плотник. – Он так и не засветился. Юркий и то не видел. Знаешь, я, честно говоря, даже подумал, что это твоих рук дело. Ведь Зверь все знает о грузе и, учитывая то, что Оборотень нервничает…

– Ты сам сейчас в панике. Эта бабенка тебе много нервов попортит. А представляешь…

– Извини, Эдуард, но из-за дамочки нервничает твой хозяин. Мне больше беспокойства приносит неуловимый Алхимик. Дамочку мы тоже, конечно, пытаемся найти, а вот Алхимик…

– Плохо пытаетесь, – недовольно перебил его Эдуард. – Выпустили из Глубинки.

– Позвольте, Скорцени, – насмешливо произнес Плотник, – а кто получил труп и двоих покалеченных? Или даже троих? Так что не надо обвинять нас. Почему вы не сказали, что знаете, где находятся старик с девкой? У нас получилось бы гораздо лучше, чем это сделали вы. Кстати, я обязательно переговорю об этом с…

– Почему же вы до сих пор не нашли ни Алхимика, ни эту девку? А с Оборотнем можешь говорить, сколько захочешь и о чем захочешь. Я звонил насчет Зверя, а ты еще и братишку его отдал Гайдуку. С чего это вдруг?

– А ты откуда узнал? – осипшим голосом спросил Плотник.

– Земля слухами полнится. Так почему ты отправил голову брата своего вернейшего раба Гайдуку? Ведь есть мнение, что он был там, на Заречной, и помог уйти даме с Тургуновым.

– Вам виднее. Наших там не было. А вы что, не сумели разглядеть, кто там был? – Плотник рассмеялся.

Играя желваками, Эдуард прищурился и шумно выдохнул.

– Когда будет груз? – негромко со злобой спросил он.

– А это тебя не касается. Кто ты такой, чтоб задавать подобные вопросы? Ты хотел узнать о Звере, я тебе ответил. Почему я отослал Гайдуку голову младшего брата Зверева, отвечу: от Гайдука зависит очень многое, я не хочу сейчас делать его врагом. Когда все закончится, тогда и будем разбираться. Конец для всех одинаков. Мавр сделал свое дело, мавр может умереть!.. – Он неточно процитировал Шекспира. – Так что мой тебе совет, Скорце-ни, не забывай это и знай свое место. – Телефон отключился.

Эдуард выругался, выхватил нож и, не размахиваясь, метнул. Нож воткнулся в стоявшее метрах в пяти дерево.

– Успокойся, Эдуард, – проговорила чистившая пистолет Пиранья. – Чего ты еще от него ожидал? Он строит из себя барина и просто балдеет, когда его так зовут. А на самом деле он никто, и…

– Плотник все начал тут, – возразил Ягуар, – Оборотень просто купил его, как и нас, подловил на чем-то, вот и все. Но Плотник свободнее, чем мы. А мы уже никогда…

– Хватит! – гаркнул Эдуард. – Что с тобой?!

– А что мы? – хмуро ответил Ягуар. – Плотник хоть отдает приказы, а мы исполняем. И заметь, отказаться не имеем права. Потому что знаем, чем это кончится. Вот ты убил…

– Хватит! – остановил его Эдуард. – Осталось совсем немного, а вы…

– Ты веришь, – негромко спросил Ягуар, – что мы будем лежать на песках под солнцем на Кипре? Или еще где-нибудь? Я лично – нет. А ты? – взглянул он на Пиранью.

– Я уверена в этом, – улыбнулась она.

– Мы будем ему там не нужны, – процедил Ягуар. – Он только…

– Перестань ныть, – перебил его Скорцени. – С нами все будет хорошо. Не веришь в обещания Оборотня – дело твое. Но мне ты можешь верить.

– Оборотень, как и все мы, – проговорил Ягуар, – предал всех – закон, который присягали защищать, родных, которые видят в нас защитников, остальных…

– Прекрати! – не выдержал Эдуард.

– Все, – вздохнул Ягуар, – я сказал то, что думаю. Если будете убивать, то так, чтоб я не видел этого.

Опустив голову, он пошел вниз по склону.

– Сломался, – негромко проговорила Пиранья.

– Из-за того, – поморщился Эдуард, – что убил…

– Правильно сделал, – перебила его она. – Но мы оставили труп. И могут выйти на нас. Стоит только найти родителей Андреева.

– Не успеют, – покачал головой Скорцени. – Мы их найдем раньше.

– Ты хочешь сказать, – опешила она, – что…

– Пиранья, ты не студентка, а солдат и, надеюсь, помнишь, сколько на тебе крови. Поэтому не делай удивленной морды, она тебе как-то не подходит.