Сюрприз для оборотня - Борис Бабкин

– Скорее всего родных того жмура тоже убьют, – усмехнулся Кутехов. – Насколько я понял, для гвардейцев Оборотня ничего святого нет. Помните семью метеорологов? Убили отца, мать и трехлетнего малыша только за то, что те их видели. А списали, кстати, все на нас, – зло добавил он, – и вы отдали тогда милиции совсем невиновных…

– Эти невиновные, – раздраженно перебил его Плотник, – стали наркоманами, и им на все было плевать. Их в любом случае пришлось бы убирать. Так что мы ничего не потеряли, а милиция раскрыла дело, потрясшее весь округ. Наркоманы не дожили до суда. Так что все было сделано правильно. Но сейчас не надо ничего вспоминать. Нужен Алхимик. Господи, как я надеялся, что он пойдет в райотдел или местную прокуратуру… Или доберется до Анадыря. Но Алхимик оказался на удивление…

– Он знает всех наших платных агентов, – заметил Кутехов, – и не следовало ожидать от него…

– А ты тоже хорош, – недовольно перебил его Плотник. – Почему сразу не убрал эту бабу? Ведь тогда все было бы гораздо проще, и мы бы занимались только Алхимиком. И у Оборотня не было бы страха перед разоблачением.

– Он в панике, – усмехнулся Кутехов. – Какого черта поехал на пожарище? Видите ли, бабки ему понадобились!

– Из-за тебя все вышло, – зло проговорил 210 Плотник. – И Местный хорош, пропустил и Тургунова с бабой, и Алхимика с теми двумя. На вертолетах улетели. Тургун с медиками, а Алхимик и два мужика с геологами. Поэтому все и пошло наперекосяк. Убей ты тогда бабу, не было бы этих поисков и постоянного страха быть разоблаченными. Если Оборотня возьмут, нам каюк. Я молчать и отдуваться за всех вас не собираюсь. Надеюсь, вы это понимаете и сделаете все возможное и невозможное, чтоб Алхимик…

– И меня выдашь? – вызывающе спросила Алена. – Дочь свою родную? И как же ты мне в глаза смотреть будешь на скамье подсудимых? И Игната тоже?

– Всех до единого. Вы с моей помощью нажили себе состояние, так почему я должен сидеть один? Ошибки совершили вы все, поэтому старайтесь исправить их, чтоб не сидеть на этой самой скамье подсудимых!.. – Он рассмеялся.

– Родную доченьку продаст, – процедила Алена. – А что уж говорить о…

– Используйте свой шанс, – перебил ее отец, – и все будет в шоколаде под жарким солнцем. Своя вилла в какой-нибудь азиатской стране на берегу моря, приличный счет в банке, и не будет опасений, что вас навестят приторно вежливые господа из Интерпола. Надо искать Алхимика. Только бы он не выскользнул. Я тебе, Господи, свечей наставлю и пожертвования приличные сделаю, только отдай мне Пицкевича! – Он перекрестился. – Пусть до Билибина доберется, а уж там-то мне его отдадут в упаковочке. Или в Певек улетит, я уж не говорю об Анадыре. Там его Оборотень с распростертыми объятиями встретит… Впрочем, я бы не хотел, чтоб он взял Алхимика. А эта баба, откуда она, интересно? И что связывает ее и Тургунова? Вот чего не ожидал, того не ожидал. Тур-гунов никогда никому не помогал и вдруг рискует жизнью из-за какой-то молодухи. Странно это. О седине в бороду и бесе в ребро я и думать не хочу. И однако, он идет на все, чтобы помочь ей… Наконец-то явился! – уставился он на вошедшего рослого узкоглазого бородача. – Что с грузом?

– Завтра выходят. Там ждут еще одну партию. Ночью обещали доставить, и с утра они выходят. А у вас тут неполадки, я слышал. В чем дело?

– Алхимик ушел, – процедил Плотник, – и какая-то путешественница видела Оборотня.

– Неужели не можете эту путешественницу хлопнуть, как комара? – усмехнулся вошедший.

– Он прошляпил, – показал на Кутехова Плотник. – А тут ее было прихватили гвардейцы Оборотня, но отбились они. Кто-то им помог. Думают на Гайдука. Правда, это только предположение. Но не мешало бы проверить.

– Это запросто, – кивнул узкоглазый. – Есть одно средство, чтобы на Гайдука воздействовать.

– И что за средство? – заинтересовался Плотник.

– И где же ты лазаешь? – сердито спросила вошедшего Гайдука Прасковья.

– Да тебе-то какая разница, где я и что делаю? Захочу – в любое время на хрен пошлю! Так что не лезь лучше со своими дурацкими вопросами. Что с тобой? Какая-то ты стала не совсем нормальная.

– Да люблю я тебя, дурака! – закричала Прасковья и выскочила из яранги.

– Ну и люби на здоровье, – заорал он ей вслед, – только без всяких выпендрежей! А то налажу к такой-то маме!

Он налил себе крепкого чая, сделал глоток.

– Где Злыдень? Пришел Юркий или нет?

– А что с ним сделается? – войдя, усмехнулся молодой мужчина с обезображенным шрамами лицом. – Пришел. Хвастался, что одного из людей Оборотня завалил. Верно, что ли?

– Да… верно, – нехотя ответил Владимир. – Но ему надо исчезнуть. Если его вычислят, то хана ему, да и нам тоже придется несладко. Оборотень убийство своих людей не прощает. Вот так.

– А ты как? – спросил вошедший. – Что-то и ты вроде…

– Зря я в это дело влез. Где Бешеный?

– Рыбу ловит, нервы успокаивает. За батяню своего переживает. А ты на кой в это…

– А вот это тебя не касается! – отрезал Гайдук. – Я тебя вот почему позвал. Проверь выход в сторону Чуванского, а оттуда по хребту до Аянки, до порогов. Потом на лодках спустимся до плато. Там и расстанемся. И это надо сделать как можно скорее – провести Тургунова и бабу до хребта и отправить по Аянке. Если чисто, поведем сразу, на это уйдет восемь или девять дней. К излучью вызовем вертолет.

– Так лучше вертушку вызвать к хребту, – сказал мужик.

– Ее увидят и поймут, что прилетели за бабой и Тур-гуном.

– Погоди, на кой хрен эти проблемы? Схватываться с Оборотнем нам ни к чему. Считай, под его крышей и живем пока. Если он на нас наедет, через пару дней пригонят ОМОН и ВВ, и привет Гайдуку с его артелью. Неужели ты этого не понимаешь? Я думаю, надо отдать бабу Оборотню, и все дела. Тургуну объяснить расклад – и пусть отваливает. Оборотень его не тронет.

– Тургун знает, что девица видела Оборотня. Короче, делай, как я говорю, а свои мысли держи при себе. Усек?

– Я-то усек, а вот ты, похоже, никак не можешь понять, что делаешь всем нам хреново. Помяни мое слово, нас просто…

Гайдук мощным ударом кулака вышвырнул его из яранги.

– Ты тоже так думаешь? – посмотрел Гайдук на заскочившего внутрь Юркого.

– Да ты не путай хрен с гусиной шеей, – обиделся тот. – Просто вижу – вылетает Злыдень. Вот я и решил глянуть, кто его в полет отправил.

– Ты как выбрался? Ни с кем не пересекался?

– Да нет, по водице свинтил. Через полкилометра выбрался и по скалам.

– Хорошо, – вздохнул Гайдук.

– А что с ним? – Юркий кивнул на вход.

– Боится, что с Оборотнем свяжемся. В чем-то он, конечно, прав, но не могу же я старого им на растерзание отдать.

– А чего ты на Прасковью набросился? Сидит и, как береза, слезами заливается. Интересно это, когда березы плачут. Я в Рязани был, видел. А бабу ты зря обижаешь, без нее ведь и жизни нет. Я вот сошелся с Марийкой, хоть и чукча, но девка боевая и заботливая. И здорово мне нравится, когда она меня встречает. Переживает, – гордо произнес Юркий. – А тебе уж на Прасковью надо прямо молиться. И ноги мыть, и воду пить. Уж больно она тебя…