Обет на крови - Александр Тамоников

Улыбнулся, но наигранно, и Гончаров:

– А нам город ваш понравился. Тем более мы в отпуске, почему не провести его здесь, где полно различных красивых мест, достопримечательностей всяких?

Родин встал. От улыбки не осталось и следа:

– А вот мне кажется, майор, что вы с Рустамом решили провести собственное расследование. Найти и собственноручно покарать убийц. Предупреждаю, делать этого не стоит. Самосуд вам никто не позволит.

– Вот ты как заговорил? О законности! Может, еще речь толкнешь и о гуманности? Давай, она как раз уместна для тех, кого мы сегодня похоронили.

Майор милиции внимательно посмотрел на спецназовца:

– Значит, я прав! И вы решили действовать самостоятельно. Что ж. Придется докладывать наверх и ограничить ваши действия.

– Ты бы лучше ограничил бандитизм и разгул национализма во вверенной тебе под охрану территории.

– А вот учить меня не надо!

– Вижу, что не надо! Потому как бесполезно. Но успокойся, при всем своем желании мы с Рустамом ничего существенно предпринять не сможем. Тем более находясь в блокаде правоохранительных органов. Мы посмотрим, как сработаете вы, найдете убийц, доведете дело до суда и справедливого приговора – честь и хвала вам, не сумеете сделать это, разговор другой пойдет. Это я тебе гарантирую. Так что, вместо того чтобы пасти нас с Рустамом, займись лучше поиском преступников и заказчиков, что направили отморозков на семью Шариповых!

И. о. начальника РОВД хотел что-то ответить, но Гончаров не стал его слушать, выйдя из кабинета, а затем и из здания милиции. Подумал: да, такой найдет убийц, жди, у него сейчас все мысли о повышении. Это плохо. Плохо, что не удалось установить нужного контакта с ментами. Не то должностное лицо представилось. Но ладно. Обойдемся и без контакта.

На крыльцо отдела вышел старший лейтенант.

– Извините, Гончаров вы будете?

– Ну, я, что дальше?

– Майор Родин приказал выделить автомобиль, чтобы отвезти вас туда, куда вы скажете. Я уже вызвал водителя.

Майор бросил:

– Пошел бы твой начальник со своей машиной, знаешь куда? Вот-вот, именно туда! Я и без его помощи доберусь куда мне надо.

Старший лейтенант помрачнел:

– Не надо бы так, гражданин! Вы хоть и армейский офицер, но оскорблять сотрудников милиции не позволено никому!

– Разве я кого-то оскорбил? Да здесь просто некого оскорблять. Был один, да и того сегодня землей засыпали, так что иди, дежурный, исполнять свои обязанности. И передай мой ответ начальнику. Я весьма благодарен ему за предложение, принять которое считаю невозможным. Счастливого дежурства!

Высказав это, Гончаров направился к КПП отдела.

Вышел на улицу. Недалеко находилась стоянка такси. Прошел мимо, за перекрестком поймал пенсионера-частника. С ним доехал до квартиры Шарипова.

Рустам встретил его молчанием. Он не задал ни одного вопроса, не сказал ни слова, лишь рукой указал в сторону кухни, где на столе был накрыт ужин. После чего удалился в дальнюю комнату.

Майор сел на стул, задумался. Надо составить план действий. Милицию и управление ФСБ следует из него вычеркнуть. Вернее, учесть возможность, а скорее реальную вероятность противодействия. Хорошо, что Власа не засветили. Теперь, по сути, он один может работать без оглядки. Это уже немало. В принципе, от ментов оторваться можно. Достаточно имитировать свой отъезд, а затем по-тихому вернуться. С этим ясно. Неясно с РОД. Надо бы прокачать эту информацию. Но как? Через Миткина? Пустая трата времени. Тот поднимет шум, и все полетит к черту. Через рядовых членов и бригадиров или как там у них именуются руководители нижнего и среднего звена – бесполезно. Как правило, в таких военизированных отрядах подразделения или отдельные бойцы работают автономно, и то, чем занимается одна бригада, другая не знает. Ладно, если что, можно понаблюдать за ними, но не сейчас.

А сейчас им с Баскаком все же, наверное, придется применять отвлекающий маневр и уходить из поля повышенного внимания местной милиции. Иначе, рано ли поздно, но и Влас сгорит. Одному с тем объемом работы, что придется перелопатить, ему не справиться. Да! Утром следует связаться с ним по специальной связи, объяснить обстановку и поставить задачу на начало технической отработки центрального офиса или штаба РОД, а Рустама готовить к имитации отъезда. И вообще, приводить его в порядок, для чего надо скорбь сменить на ненависть, на жажду мести. Только тогда у них что-нибудь может получиться.

Придя к окончательному решению, Гончаров, немного перекусив, принял душ и отправился в гостиную. Там прилег на диван. Постепенно, прокручивая возможные варианты действий, майор незаметно для себя уснул. Хотя за окном после достаточно хмурого дня вовсю еще светило солнце. Да и время было детское. Но если спецназовцу заняться нечем, он должен отдыхать. Восстановить и аккумулировать силы, чтобы всегда находиться в готовности для длительной по времени боевой работы.

* * *

Вечером этого же дня на квартире Цеймана собрались сам хозяин, его первый помощник и новый руководитель боевой группировки – Ангел, или Эдик Рудный.

Казначей угостил подчиненных коньяком, затем обратился к Рудному:

– Ну давай, Ангел, рассказывай и показывай то, что увидели с Анохой и Жбаном и сняли на похоронах мента и его семейки.

Ангел достал камеру и две кассеты, подключил ее к сети и телевизору. Перед тем, как включить аппаратуру, пояснил:

– Ничего особенного на кладбище не было. В основном, присутствовали мусора, гробовщики, брат мента-подполковника и какой-то мужик, что все время терся около него.

Цейман прервал бандита:

– И ничего подозрительного на кладбище?

– Нет! Вы сами убедитесь в этом.

Конечно, Ангел видел на стоянке и «Ауди» бывшей соседки, и мужика, гулявшего с ней по кладбищу, но не посчитал нужным ни снимать, ни докладывать о них шефу. Он знал, что на новом погосте похоронен муж Надежды и посчитал, не без оснований, что женщина решила проведать могилу своего бывшего благоверного. А мужик? Что ж мужик! Она баба одинокая, вот и подцепила стебаря. Все ж человек живой и тоже ласки хочет!

Казначей Стародубова распорядился:

– Ладно! Базары оставим на потом, давай посмотрим пленки, первой Жбана, вторую Анохи.

Ангел включил воспроизведение.

На экране появилось кладбище.

Бандиты снимали объект далеко не так профессионально, как это сделал Власенко, да и аппаратура у них была допотопная. О том, чтобы для единственной съемки купить более современные модели, Цейман и не подумал. Так сойдет. И увидел то, о чем, в принципе, устно поведал Ангел. Внимание Цеймана сосредоточилось на Гончарове. Он указал на него, когда майор мелькнул в кадре, спросив: