Эта война еще не кончилась - Борис Бабкин

– Не всегда. Бывало, и до кровной мести доходило. Но в Союзе тогда это считалось преступлением. Когда разделились, стычки бывали. Многие говорили, что землю делить будем. Но до этого не дошло.

– Значит, если что, – сказал Борис, – с беженцами выйти можно. Их как, без проверки выпускают?

– Кого как. И смотря кто стоит. Если чеченцы, то своих, конечно, выпустят. Ведь много жен боевиков уходят… Все дома у них в центре, – продолжила Малика. – Басаев построил себе и своим родственникам множество домов здесь. – Она показала на плане. – А вот дворец Масхадова. Здесь центральный рынок. А это тоже рынок, но в основном там продают оружие. Можно купить любое стрелковое. Гранатометы, взрывчатку и все остальное.

– В каком конкретно доме живет Басаев? – спросил

Борис.

– Я не смогла узнать. Там на Ленина несколько домов. Я уже говорила.

– Рамиль уехал? – спросил Денис.

Она кивнула.

– Камуфляж купили?

Малика махнула рукой наверх.

– Принесла. Правда, придется кое-что перешить.

– Ты умеешь с иголкой управляться? – улыбнулся Денис.

– Конечно.

– Тогда займись, – сказал Бабич. – С двоих надо снимать мерку, с меня и с Дениса, да?

– Да. Но вы мне свои камуфляжи отдайте, я ушью по ним, – смутилась она.

– Если брать жену, – вполголоса заметил Борис, когда Малика вышла, – то с Кавказа. Такая, как Малика, самое то. И не робкая, и очень женственная. Я, например, давно не видел, как женщины смущаются. А здесь даже мерку с нас снять стесняется…

– Когда начнем? – вглядываясь в план, спросил Денис.

– Как я вам? – поинтересовался Богатырь.

Они повернулись. На Илье был камуфляжный костюм американского солдата. В руках он картинно держал пулемет. Надменная усмешка, так он представлял себе американца, изломала губы.

– О’кей, – сказал Борис, – прямо сейчас в Штаты

можно.

– Вот и топай в город, – посоветовал Денис. – Если вернешься, мы пойдем.

– А что, – усмехнулся Илья, – запросто!

– Хватит, – буркнул Бабич. – В общем, так. Завтра с утра пройдемся в этот район. – Он положил ладонь на план. – Посмотрим на месте, что и как. Пока армия еще не на подходе к Грозному, можно будет подловить кого-нибудь из авторитетов духовских. Насчет Басаева, конечно, придется облизнуться.

– Рано мечту хоронишь, – улыбнулся Денис. – Завтра все посмотрим, тогда и решать будем. И еще. Когда Малика подгонит камуфляжи, надо пройтись немного, посмотреть, как нас примут.

– Точно, – поддержал Илья. – Себя показать, и духов поглядеть.

– Верно, – согласился Борис. – Как она их доведет до ума, надеваем и выходим.

* * *

– Надо найти двух солдат, – сказал Малик. – Фамилии Иров и Жуков. В Липецк, это в центре России, были отправлены письма с требованием выкупа. Затем, как обычно, присланы видеокассеты. Парни были у Ахматова, тот продал солдат куда-то в горы. Я обещал, что они будут дома.

– Хорошо, – кивнул чеченец со шрамом на переносице. – Мы постараемся их найти. Двух русских солдат и девушку передали дагестанцам. Они тоже где-то провели освобождение троих. Правда, один дагестанский сотрудник убит. Еще двое ранены.

– Что слышно о летчике? – спросил Малик.

– Его усиленно искали боевики. Есть информация, что его захватили люди Кариева где-то возле Урус-Мартана. Наш человек передал, что Басаев решил казнить его публично седьмого ноября. Но он не в Грозном, где-то южнее.

– Надо попытаться спасти, – сказал Малик.

Потерев шрам, чеченец кивнул.

– Есть опасения, – вздохнул он, – что федералы под нажимом Запада сядут за стол переговоров с Масхадовым. И это продлится очень долго. Хаттаб и Басаев сумеют снова набрать силу.

– Ельцин не пойдет на это, – возразил Малик. – У него сейчас одна надежда на достойную старость – Путин. Если же войну в Чечне остановить, народ перестанет доверять премьер-министру. Кроме того, армия будет очень недовольна. Ни правительство, ни президент не должны останавливать войну.

– Гантамиров, кажется, собирается приехать, – сказал чеченец. – С ним около двухсот человек.

– Ельцин поступил правильно. Кто-то должен возглавить чеченские отряды. Нам самим надо браться за оружие. Бислан сможет организовать борьбу против ваххабитов.

– Но не осталось ли в нем обиды на русское правительство? – вздохнул чеченец.

– Гантамиров – мужчина. Ему верят люди, и он не обманет их. Если же он вдруг вспомнит обиду, ему не на кого будет опереться. Ваххабиты приговорили его к смерти. Бислану сейчас приходится опасаться и за жизнь своих родственников. Впрочем, как и Басаеву. Я знаю нескольких человек, которые поклялись ему отомстить. Федералы упустили время – надо было раньше расправиться и с Басаевым, и с Радуевым. Масхадов от них во многом зависел. Потом появился Хаттаб. Почему правительство России не отреагировало на это? Хаттаб – преступник, террорист, тесно связан с террористом номер один в мире, Бен-Ладеном. Сейчас остается надежда на Аллаха, – подняв глаза и сложив руки, добавил он, – и на то, что у правительства России хватит решимости покончить с оплотом ваххабизма на своей земле.

– Все, – вздохнул Сергей, – работает. – Вытерев со лба капельки пота, дотронулся до правого бока. – Перетянули, и действительно полегче стало. А ты как? – спросил он сидевшего на земле Николая.

– Мутит. Мне, видать, по голове сильно съездили. Подташнивает. И болит вот здесь. – Николай дотронулся до виска.

– Но хоть что-то дали, – проворчал Сергей. Он бросил взгляд на приближавшегося хозяина. – Взять бы тебя за бороду, – процедил он, – и затылком о камень покрупней! Бить до тех пор, пока мозг, если он есть, не брызнет.

– Работает? – спросил подошедший хозяин.

Сергей молча кивнул.

– Ладно, сегодня можете отдыхать. Сейчас вас покормят. Все можете оставить, – махнув рукой на медикаменты в целлофановом пакете, расщедрился он.

Сергей хотел что-то сказать, но сдержался. На дороге показались две быстро приближающиеся автомашины. Хозяин, покачав головой, направился к дому. Что-то сказал подошедшим к нему двум охранникам. Машины, две «Нивы», остановились. Из первой вышел мужчина средних лет с жидкой бороденкой. Что-то сказав хозяину, махнул рукой. Из второй машины двое боевиков вытащили пронзительно закричавшую русоволосую женщину. Один ударил ее кулаком. Подхватив за руки потерявшую сознание женщину, потащили ее к длинному, крытому соломой зданию.

– А что там? – тихо спросил Николай.

– Там те, – негромко ответил Сергей, – кто работает в этой хреновине. – Он мотнул головой на приземистое здание напротив. – Там что-то делают. Иногда ночью – слышал, наверное? – приезжают машины. Но сколько там народу, не знаю. Тоже пленные. Охраняют их несколько боевиков.