Стреляю на счет "три" - Альберт Байкалов

Преодолев очередной перевал и спустившись к ручью, снова расположились на отдых. Артаган остался с Вадимом, а Сурхо насобирал дров и развел небольшой костер.

– Далеко еще? – наблюдая за тем, как в котелке закипает вода, спросил Вадим.

– Прошли третью часть, – не отводя взгляда от огня, ответил Артаган.

– Когда надо быть на месте?

Артаган взял палку, сдвинул в кучу угли.

– Завтра вечером.

– Я не смогу, – уверенно заявил Вадим.

– Тебе некуда деться, – заверил его Сурхо. Он развязал рюкзак и достал из него лепешку.

– Возьмите хотя бы часть груза, – осмелился предложить Вадим.

Артаган недобро ухмыльнулся.

– Ты раб, и не должен нам ставить условия.

– Дело ваше, – пробормотал Вадим.

* * *

Джин осторожно раздвинул траву и посмотрел в сторону двух бетонных блоков, на которых когда-то стоял трансформатор. Кроме них о подстанции напоминали еще остатки стен из силикатного кирпича, на одной из которых сохранилась проржавевшая табличка с надписью: «Осторожно, опасное напряжение».

Рядом стояли синие «Жигули» седьмой модели, за рулем сидел незнакомый Джину чеченец, рядом – Аслан. Дверца с его стороны была открыта. Оружия Джин не увидел, но был уверен, что они вряд ли приехали без стволов.

– Ну что? – спросил Стропа.

Из-за шума реки, вдоль которой они прошли к этому месту, Джин едва разобрал его слова. Они со Стропой залегли в кювете недалеко от места встречи. Шаман остался с пленниками и машиной, на которой теперь они уже ездить не смогут. Переполох в районе поднялся нешуточный. Еще бы, средь бела дня, практически на виду, боевики осуществляют дерзкий налет на временный пост МВД, уничтожают служебный автомобиль, а двоих сотрудников увозят в неизвестном направлении. Джин хорошо знал оборотную сторону таких дел. Сейчас те двое, которых они не взяли с собой, рассказывают, как самоотверженно встали на пути бандитов. Конечно, никто из них и словом не обмолвится, что на дороге они стояли в надежде «настричь» деньжат. Правда, и за героев этим милиционерам выдать себя будет трудно. Проблем у них теперь, как говорит Дрон, выше крыши. Кроме того, что они лишились оружия, им придется оправдываться, почему не открывали огонь. Джин мстительно улыбнулся. Этим милиционерам действительно сейчас не позавидуешь. К их объяснениям скорее всего отнесутся с недоверием: слишком уж легко чеченцы разоружили четырех человек с автоматами практически на открытом месте, в двух шагах от окраины села.

– Почему молчишь? – Стропа подергал его за ногу.

Джин поморщился:

– Ждут. Пошли.

Он выбрался на берег, отряхнул руки, обведя взглядом окрестности, и направился к машине. Аслан увидел Джина в последний момент, когда до него оставались считаные шаги. От неожиданности он вздрогнул и обернулся.

– Мы думали, вы на машине приедете.

– Сломалась, – отмахнулся Джин, уверенный в том, что Аслан уже знает, почему они пришли пешком.

Он сел на заднее сиденье. Стропа остался снаружи.

– Вот, знакомься, – Аслан развернулся и показал взглядом на сидевшего за рулем мужчину. – Назыф.

– Меня Ваха зовут, – Джин протянул через сиденье руку.

Новый знакомый шлепнул по ладони.

– Откуда будешь?

– Везде понемногу жил, – уклончиво ответил Джин.

– Почему не хочешь сказать? – Назыф посмотрел на Джина в зеркало заднего вида. – Я тоже не местный. Вдруг мы где-то в соседних дворах росли?

– Это исключено, – покачал головой Джин.

– Почему? – удивился Назыф.

– Я всех своих соседей помню.

– Скажу тебе прямо, – продолжая смотреть в отражение, Назыф положил руки на руль, – тебе очень повезло.

Пришла очередь удивляться Джину:

– С чего ты взял?

– Когда мне отвечают так, как ответил сейчас ты, я прекращаю говорить словами.

– И хватаешься за оружие? – усмехнулся Джин. – Чем тебе не понравились мои ответы?

– Ты сам напросился на разговор, – напомнил Назыф. – Кто такой, зачем приехал, не сказал. Шутить начал. Может, ты на ФСБ работаешь?

– Тогда что тебе мешает разделаться со мной? – заранее зная ответ, спросил Джин.

– Мне известно, что ты со своими людьми недалеко отсюда взял в заложники ментов. Хотя это не говорит о том, что я тебе до конца верю. Где гарантия того, что все это не подстроено специально?

– О каких заложниках ты говоришь? – Джин сделал вид, будто удивлен. Он знал, как заставить верить в то, во что ему необходимо.

– Я дружу с властью. Зачем мне лишние проблемы?

– А пешком пришел, потому что бензин экономишь? – фыркнул Назыф.

– Аслан, я что-то не пойму, разве мы так с тобой договаривались? – Джин перевел взгляд на хозяина кафе. – Кто этот человек? Почему он так разговаривает, а ты молчишь?

– Ты хотел узнать, кто главный у меня в бизнесе, – напомнил Аслан.

– Теперь я начинаю понимать. – Джин откинулся на сиденье. – Значит, о доле мне с тобой разговаривать?

– Ты, наверное, ничего не понял, – с нотками раздражения в голосе заговорил Назыф, – разговора вообще не будет.

– Почему? – не унимался Джин.

– Это мой бизнес, – почти по складам проговорил Назыф. – И больше в него никто не сможет влезть.

– Значит, это ты зарабатываешь тем, что кормишь кафиров? – зло проговорил Джин. – Я видел сегодня, как этот уважаемый человек бежал за ними словно собачка…

– Не смей так говорить! – Назыф ударил ладонями по рулевому колесу. – Аслан старше тебя и уважаемый человек.

– Тебе не нравится, как я говорю? – делая вид, что тоже все больше злится, повысил голос Джин. – Расскажи, как надо?

Назыф некоторое время молчал, наблюдая за тем, как ветер теребит росший на краю поляны куст. Наконец, успокоившись, вновь возобновил разговор.

– Ты, я вижу, не местный?

– Чечня не такая большая, – заметил Джин. – Здесь все земляки.

– Но мне кажется, ты вообще долго не был в республике, – уточнил Назыф.

– Ты прав, – подтвердил его предположение Джин.

– Скажи честно, ты воевал? – Назыф замер в ожидании ответа.

– Трудно сейчас найти чеченца, который не брал за эти годы в руки оружие, – выдержав длинную паузу, заговорил Джин. – Я долгое время провел в лесах. Потом уезжал. Сейчас, когда вернулся, все изменилось. Надо как-то жить. А все теплые места расхватали те, кто в годы войны отсиживался по домам.

– Ты хочешь сказать, что мы с Асланом сидели сложа руки, когда здесь шла война? – усмехнулся Назыф.