Кодекс морских убийц - Сергей Зверев

– Продолжай, – просит Дастин. – Я не все понимаю из твоих рассуждений. Но то, что понимаю, – интересно.

– Она мечтает и при этом твердо убеждена, что принц обязан ее добиваться и завоевывать. Правда, сама при каждом удобном случае будет отшивать, кидать и динамить. А что же она может предложить принцу взамен его титаническим усилиям?

– Действительно, что?

– А ничего. В лучшем случае побыть бревном с раздвинутыми ногами. Да вот беда – в наше рыночное время подобные услуги находятся «в шаговой доступности» и «круглосуточно предоставляются со скидкой в громадном ассортименте»…

Наш треп неожиданно прерывается лязгом замка. Внешняя овальная дверь распахивается, и в карцер заваливаются несколько парней в морской форме. Рожи у них недовольные, движения резкие.

– Встать! – гремит ключами первый.

Решетка отъезжает в сторону. Начинается обыск. Серьезный и долгий. Они ищут плоскую флешку, на которой хранится цифровая запись нашего погружения к остаткам советского подводного ракетоносца. Пусть ищут. На моем теле и в моей одежде ее нет.

Пусть ищут…

Нападение и захват аппарата, заключение в корабельный карцер и обыски… Все это вскоре показалось цветочками. После скрупулезного шмона примелькавшегося в этом районе Тихого океана Дастина тупо избили, а мне учинили допрос.

Вопросы не отличались затейливостью и глубиной:

«Кто такой?»

«Какого черта тут делает ваш эсминец?»

«Что вашему командованию известно о пропавшей советской лодке?»

«Имеется ли на борту научного судна второй глубоководный аппарат?..»

Я героически молчал.

Тогда нас затолкали в общую клетку и так лихо обработали физически, что мы полчаса не могли встать с прохладного стального пола.

Но и на этом американские моряки, руководимые изобретательными разведчиками, не остановились. Следующим испытанием стал заурядный крепкий алкоголь. Да, вы не ослышались – в нас влили по большой бутылке дешевого рома. Видимо, церэушники специально возили с собой запасы этой дряни для развязывания языков таким упрямцам, как мы.

Ром мы кое-как проглотили и опять ничего путного не сказали. Дастин исполнил задорную ковбойскую песню, а я стал перечислять все преступления американской военщины с начала двадцатого века по сегодняшнее число. В общем, вместо второй порции крепкого алкоголя мы схлопотали добавку в виде побоев.

– Я не понял… – говорю я, ощупывая недавно зашитые доктором раны на спине и боку, – что сказал этот гад в форме морского пехотинца?

– Пообещал продолжить знакомство, – тяжело дышит мой новый друг. Сплюнув кровь, добавляет: – Нам отсюда не выбраться, Евгений. Похоже, это конец.

– Почему ты так считаешь?

– Потому что мы видели погибшую лодку.

Что за чушь он несет? Наверное, парень тупит от парочки хорошо поставленных ударов в голову или ром долбанул по мозгам. Откуда американцам известно о нашей лодке? И что им за дело до нашего интереса?..

Перевернувшись на спину, смотрю в потолок. Страшно хочется пить и спать.

– Слушай, ну сейчас-то понятно. А за что тебя упекли в тот раз, когда выручала Санди?

– О, давненько это было – зимой, лет этак семь назад. Я тогда завербовался работать сварщиком на «Global Explorer» – огромное судно размером с футбольное поле. С виду – обыкновенный разведчик нефтегазовых шельфовых и глубоководных месторождений. А на самом деле…

Пауза затягивается. Переспрашиваю:

– Каково же было его истинное назначение?

– На самом деле судно служило специальной платформой для подъема погибшей подводной лодки. Вашей лодки, Евгений.

– Что? Платформой для подъема подлодки?! – я приподнимаюсь на локте. – Ну-ка, Дастин, давай поподробнее…

Мы истерзаны и измазаны кровью; одежда порвана, лица и руки в ссадинах. У нас почти не осталось сил, а вместо матерных слов глотки изрыгают жуткий перегар и отрывистые звуки. Но мы продолжаем кататься по полу и молотить друг друга ватными конечностями.

– Ах-х ты, с-сука!.. – навалившись на Дастина, сжимаю пальцы на его шее. – Т-ты совсем ох-хренел?!

– К-какого черта т-ты набросился, чувак?! – бьет он по моей измученной ромом печени.

Наконец силы оставляют нас окончательно. Мы расцепляемся, падаем и минут десять лежим рядом, оглашая хрипами тесное пространство карцера.

Отдышавшись, спрашиваю:

– Ты хорошо представляешь, что такое ядерное оружие?

– Вполне. Иначе не взялся бы за это дельце.

– Выходит, тебе наплевать, в чьи руки оно попадет? Лишь бы получить хорошую цену?

– Не совсем, конечно, но… деньги для меня важнее.

Сажусь, прислонившись плечом к толстому прутку. Стирая с лица кровь, удивляюсь точности мысли старика Горчакова: «Мы слишком мало знаем о дайверах, Евгений. А дефицит информации часто оборачивается большими неожиданностями». Прямо как в воду глядел старик!

– А кто покупатель? – оборачиваюсь к Дастину.

Тот молчит. Следуя моему примеру, он принимает сидячее положение и завязывает шнурок на кроссовке.

– Не хочешь говорить?

Молчит.

– Тогда я сам скажу. Наткнувшись на потерянные при разломе корпуса субмарины ракеты, вы кинулись искать покупателя для их ядерных головных частей. И нашли. Скорее всего, это какой-нибудь зачуханный посредник, которого настоящий покупатель с арабской наружностью уберет сразу после сделки.

Кажется, я угадал, ибо Дастин забывает о шнурке и с интересом глядит на меня.

Я же спокойно подвожу свой анализ к финишной черте:

– Но главная фишка не в этом.

– А в чем?

– Увидишь, когда арабы привезут ядерную хреновину к тебе в Соединенные Штаты и рванут в Сан-Франциско, Лос-Анджелесе или Нью-Йорке.

– Почему ты так думаешь?

– Да потому что твои доблестные сограждане лезут везде и всюду, силой насаждая свои правила игры. Они убивают иракцев и афганцев, они нападали на Ливан и Сирию, они прессуют Иран и Палестину, они наносят точечные удары по Сомали, Пакистану и Ливии. Так куда, по-твоему, арабы повезут купленный у вас уран?

– Возможно, ты и прав, – осторожно трогает он пальцами разбитые губы. – Да только теперь это не имеет значения. Мы с тобой обречены и не в состоянии повлиять на ход событий.

Словно в подтверждение его слов в замке овальной двери гремит ключ, и в «предбанник» карцера заходит все тот же офицер морской пехоты в сопровождении двух капралов. Офицер вооружен пистолетом, капралы несут мешки и пропиленовую веревку.

– Черт, – поднимается с полу Дастин. – Я говорил, что нам отсюда не выбраться.