Под чужим именем - Валерий Горшков

Приказ от Хозяина пришел вечером, когда их находящийся на суточном дежурстве по отряду первый взвод «стерхов» имел пару часов на безделье после ужина. Кто-то играл в шахматы, кто-то наблюдал за партией в качестве зрителя, громко комментируя ходы и их возможные тяжкие последствия, кто-то читал, кто-то спал, тихо похрапывая, а Лис и Дятел боролись на руках, грозя сломать жалобно скрипящую тумбочку-подставку. Слава же просто лежал на кровати прямо в обуви поверх одеяла, подложив руки под голову и глядя в потолок, размышляя обо всем понемногу и ни о чем конкретно. В голове, как это часто бывает, роился клубок из самых разных мыслей, он дергал первую попавшуюся, пробегался по ней поверхностно и перескакивал на следующую…

Четыре месяца в отряде пролетели как одно мгновение. Скучать, как и обещал подполковник, Охотнику не пришлось. Занятия по топографии и психологии сменялись рукопашным боем, тот, в свою очередь, уступал место языкам, тут же срывались на трехдневный марш-бросок по лесам и болотам, к условной точке и обратно, затем следовал курс огневой подготовки, школа радиста, занятия по минному делу и медицине, плавно перемежающиеся регулярными – трижды в неделю – прыжками с парашютом, плаванием, бегом в полной выкладке по пересеченной местности и варварскими тренировками по выносливости и закаливанию. От последнего деревенели мышцы, сводило судорогой челюсти, а мошонка приобретала размеры грецкого ореха и приходила в нормальное состояние лишь после хорошей пробежки и русской бани с веником, когда вся поверхность тела напоминала покрытый огромными красными пятнами мухомор…

Поблажек новичкам не было. Слава сразу влился в общий режим подготовки, кроме лишь боевых дежурств, вместо которых следовали дополнительные занятия с целью устранения отставания от общего уровня подготовки группы. К некоторым из спецдисциплин, вроде минно-саперного дела, Слава был равнодушен, впитывая необходимый объем знаний уверенно, как губка, но без огонька, другие – например, радиодело и психология – даже нравились. Только здесь, на базе, он узнал, как правильно нужно вести диалог с незнакомым человеком, в зависимости от обстоятельств и конечной цели, будь то сведение «случайного» знакомства, деликатное, незаметное выуживание интересующей тебя информации или грубое психологическое давление, призванное сломать собеседника морально, подавить его волю, подчинить… Последнее в большей степени касалось допросов, и здесь в ход шли все доступные средства – от дозированных ударов «копьем» по болевым точкам, отлично известным Славе еще по ниндзюцу, и угрозы выкалывания глаз до забивания иголок под ногти и отрезания ушей и пальцев. Отдельной строкой шли лекции по технологии сокрытия трупов и использования экстремального рациона питания. Во втором случае проводились практические занятия, на которых «стерхи», под внимательным присмотром инструктора, поедали сырых улиток, грибы, дождевых червей и прочую гадость, пили теплую кровь только что убитых животных и мутную, пахнущую гнилью воду из грязной канавы, предварительно бросая во флягу особую обеззараживающую таблетку. От которой двое суток ныла изнасилованная печень…

Дать весточку Сомову, сообщить, что с ним все в порядке, так и не получилось, о чем Слава, уже окончательно привыкший откликаться на прозвище Охотник, жалел больше всего. Иногда ночами снилась мама. Она пекла пироги с капустой и рассказывала про пестрый город детства – Шанхай…

Текущая неделя была для Славы последней перед окончательным вливанием в боевой состав «стерхов». Послезавтра утром, на политинформации, он должен будет подписать какой-то особый документ и де-юре поставить крест на своей условно-свободной жизни вольного гражданского человека. Отныне он – бездушная боевая машина. Обязанная выполнить любой приказ Хозяина, даже ценой собственной жизни…

Подполковник Шелестов, именуемый в группе просто и без затей – Батя, вошел в просторную комнату-казарму первого взвода, гулко стуча ботинками по полу, и все голоса сразу же стихли. Подполковник щелкнул пальцами, бойцы молча поднялись, вышли на середину, построились в одну шеренгу. Девять пар глаз внимательно следили за выражением лица командира и уже понимали, что сейчас последует приказ на сборы. Они вообще хорошо друг друга понимали, без слов. Достаточно было одного взгляда. Остальное – технические детали.

– Внимание! Командованием поставлена срочная задача, – заложив руки за спину, сухим голосом сообщил Батя. – Прибыть в указаный квадрат, совершить марш-бросок, занять позиции возле дороги и ждать автомобиль с нашим секретным агентом. Срок ожидания – максимум шесть часов. Если контакта не произойдет – отход. В случае встречи принять от агента ценный груз, в целости и сохранности доставить в точку и на том же самом самолете отбыть обратно. Агенту предоставлен выбор по обстоятельствам – или оставаться, или возвращаться вместе с группой… Задача не слишком масштабная, поэтому полетят только три человека. Этого хватит.