Рота уходит в небо - Александр Тамоников

— Куда зацепило?

— В грудь. Ерунда. Пуля прошла навылет. Нам надо поговорить.

— Давай после перевязки на КНП.

Доронин вышел на позицию Коляна и Кости.

— Ну как дела, орлы?

— Какие тут дела? Дела вокруг, а тут тишь да гладь.

— Вы, я смотрю, совсем промокли?

— Обсохнем.

— Если появятся в проходе бандиты, делать что знаете?

— Знаем.

— Боеприпасы в достатке?

— Пополнили, пару «цинков» поднесли, Ветров вон магазины набивает.

— Смотрите, мужики, стоять придется насмерть, не дрогнете?

— Не сомневайтесь.

— Я надеюсь на вас.

— Не подведем.

Николай выглядел явно смущенным, впервые с ними, с рядовыми, молодыми солдатами, так доверительно разговаривал офицер.

— В случае чего метаться не надо, даже если с тыла пойдет атака. У вас свой сектор, вот его и держите. Поняли?

— Так точно!

— Ну давайте, братки, держитесь – вы наш ротный авангард.

Доронин отправился обратно, стараясь подбодрить каждого, кто встречался ему на пути. Подходя к КНП, Александр услышал раскаты взрыва, и за Малой высотой, чуть далее, вверх стали подниматься огненные шары. Доронин понял. Заложники вошли в балку и рвутся на минах. С небольшим интервалом, за скалой, заработал пулемет. Бил он короткими и средними очередями. Войдя в командный пункт, Александр связался с Егоровым.

— Что у тебя, Валера?

— По докладу Орла заложники, человек тридцать, пошли балкой. Следом, на небольшом расстоянии, боевики. Как начали заложники рваться, бандиты залегли, но назад не повернули, а заставили «живой щит» двигаться дальше. После второй серии взрывов, потеряв почти всех «минеров», часть банды осталась в балке, часть начала отход. Их встретил пулеметный расчет Орла. Короче, в балке сейчас весь их отряд. Они там временно заперты. Но что-то надо предпринимать. Если у тех, кто в балке, есть связь с основными силами, то Орла скоро уберут.

— Что предлагаешь?

— Атаковать со стороны гор и выдавить боевиков дальше, на оставшиеся минные поля. Заодно и ребят снять.

— Какими силами считаешь нужным действовать?

— Двумя машинами с экипажами, только в десантные отсеки придется твоих подсаживать, сам понимаешь.

— Это я понимаю.

Трубку взял Ланевский:

— Подожди, Доронин. Пойдут мои люди. Черт его знает, дадут ли мне задержаться здесь или сегодня же отзовут. Так что пойдут мои.

— Я не против.

Через пятнадцать минут две «БМП», взревев мощными двигателями, рванулись за скалу, к началу балки. Но не знали командиры, а горный пост не заметил, что за большим валуном, под самой скалой, в нише, враг, извлекший урок из первого рейда боевых машин, организовал засаду. Как только «БМП» вышли к балке, прямо напротив засады, оттуда ударили гранатометы. Кумулятивные гранаты легко прожигали броню, создавая огромное давление и температуру внутри машин, что мгновенно вызвало детонацию боекомплекта, и в считаные секунды две грозные «БМП» превратились в оплавленный металлолом. Экипажи погибли мгновенно. Все это произошло на виду у горной огневой точки, но Орел никак не мог помочь своим. Позиция гранатометчиков находилась в мертвой, недосягаемой для поста зоне.

Ланевский, наблюдавший за действиями своих подчиненных, стал свидетелем подрыва обеих машин. Он оторвался от окуляров и с размаху ударил рукой по бревнам.

— Сожгли… Два экипажа сожгли. Как я, старый дурак, не предусмотрел, что вполне может быть засада? Как упустил?

Вышел на связь Орел. Он доложил, что противник оттянулся в глубь балки и ушел от прямого огневого контакта с точкой. Доронин приказал посту сняться с места и самостоятельно добраться до высот. Затем он задумался. Почему боевики, вместо того чтобы занять позиции на месте гибели «БМП» и тем самым приблизиться к обороне противника, ушли в глубь балки? Это было нелогично.

Шах зашел, когда Доронин собирался связаться с Восторженным.

— Подожди, старлей, выслушай сначала меня.

— Говори, Шах.

— Походил я по тылам, был на всех направлениях. Обстановка такая: в самом ущелье стволов восемьсот, не меньше, у них же минометы, станковые, безоткатные орудия, «стингеры» и ПЗРК «Стрела», из которых и сбили «вертушки». Часть этого основного отряда ушла вправо в горы, видимо, есть у них где-то возможность выйти на плоскогорье, минуя Косые Ворота, и обойти высоты если не с тыла, то с фланга. В ущелье под «зеленкой» тоже отряд. Там люди некоего Окулиста. Их человек сто – сто пятьдесят, может двести. Вернее, было до артналета. В ауле тоже появились чужие. Почти в каждом доме по нескольку вооруженных мужчин. Кольцо замыкается, старлей. Еще немного времени, и вы будете окружены. И тогда штурм. Штурм со всех направлений.

— Спасибо, успокоил, – подал голос Егоров.

— Говорю то, что знаю.

— И что предлагаешь, разведчик?

— Уходить. Что так смотришь на меня?

— Ты в своем уме? С Панкратовым не общался?

— Я в своем. Сметут они вас, ребята, теперь уже сметут, даже если после гибели «вертушек» ваши и встрепенутся наверху и направят подкрепление. Это уже не поможет. Помощь будет добираться сутки как минимум. Дороги в некоторых местах боевики наверняка «перережут», так что придется пробиваться с боем. А это потеря времени и сил. И десант здесь не сбросишь. Это ты, Валера, лучше меня понимаешь. А сутки продержаться? Это слишком много. Поэтому и предлагаю уйти отсюда. Есть одна тропа, она недалеко отсюда. Если задымить местность, подорвать машины, по одному, меняя прикрытие, можно уйти.

— Шах, ты что, крышу потерял? Ты что предлагаешь? У нас приказ, приказ стоять здесь. И неужели ты думаешь, что я, потеряв здесь половину своих бойцов, брошу их и уйду? Какого черта ты предлагаешь такую херню? – возмущался Валера.

— Я предлагаю вариант, как людей спасти.

— Да пошел ты со своим вариантом. Я знать тебя после этого не хочу. Вали отсюда своей тропой, да по-скорому, не зли.

Шах вдруг улыбнулся, что было большой редкостью. Это заметил и Егоров, который подозрительно посмотрел на чеченца.

— Только не говори, Шах, что хотел проверить меня.

— Да нет. Слишком уж ты упертый, Валера.

— Не был бы упертым, давно бы на небесах обитал. Так ты уходишь?

— Конечно, нет. Ты помог мне, я помогу тебе. Таков закон.

— Тогда какого… порешь не знаю что.

— Подожди, капитан, – вступил в разговор Ланевский, – насколько я понял, уважаемый говорил о тропе, по которой можно уйти, так?

— Так.