Антиджихад - Альберт Байкалов

– Насколько я помню, – заговорил Питон, – несколько лет назад наши братья уже пытались провести там подобную акцию. Чеченок попросту не пропустили на летное поле, и они подорвали себя у касс.

– Наши сестры все равно не зря отдали свои жизни, – заметила Замира, хорошо изучившая в лагере подготовки диверсантов историю проведения подобных терактов. – Они унесли с собой жизни пятнадцати неверных и почти сорок человек ранили.

– Основная цель тогда была достигнута. Чеченцы посеяли страх среди москвичей, – поднял указательный палец вверх Гафур, – который сейчас притупился.

– Я напомнил о том событии не из-за того, что у меня есть какие-то сомнения в пользе таких действий, – вновь заговорил Питон. – Просто хотел этим сказать, что русские наверняка извлекли урок, и теперь там еще сложнее пройти.

– А я думаю наоборот, – возразил ему Гафур. – В этой стране привыкли жить по принципу «два снаряда не попадают в одну воронку».

– Это верно, – вынужден был согласиться с ним Питон.

– Теперь о главном, – Гафур, как бы невзначай, огляделся по сторонам и заговорил еще тише: – Твои люди, Питон, должны будут определиться с выбором позиций для ведения огня из ПЗРК «Игла»[4]. Всего я намерен достать не меньше трех штук. Там намечен групповой полет «Русских богатырей», ты представляешь, что будет, если хотя бы одна машина рухнет на толпу зрителей?

– Для этого нужно знать программу их полета и как они будут разворачиваться в воздухе. Очень сложно, – почти с испугом ответил Питон.

– Нет ничего проще, – Гафур усмехнулся. – За неделю до показательных выступлений там начнутся тренировки. Все нужно будет скрытно заснять на видеокамеру. Также посади одного человека с биноклем где-нибудь поблизости, и пусть на карте отмечает их маршруты движения.

– Хорошо, – кивнул Питон.

– Ты не забудь учесть возможности ракеты.

Питон на секунду задумался, восстанавливая в голове тактико-технические характеристики этой системы:

– Дальность стрельбы – больше пяти тысяч метров, потолок – три с половиной. Если выбрать позицию в нескольких километрах от аэродрома, то это дает возможность скрыться сразу после выстрела.

– Пока все, – Гафур остановился и задумчиво, словно что-то взвешивая в уме, посмотрел на Замиру: – Ты сейчас поедешь со мной, а ты, – он перевел взгляд на Питона, – свободен.

* * *

С очередного «сходняка», как Филиппов называл совещание оперативного штаба «Анаконды», Родимов пришел не в духе. Можно даже сказать, что он был очень разозлен. Еще бы, представительница Генеральной прокуратуры подняла вопрос о противоправных действиях офицеров группы в отношении фирмы Азизовой. Особо выделила Линева, который, кроме всего прочего, грубо вел себя с представителями СМИ.

Пройдя в кабинет, где его поджидали Филиппов и Линев, он молча поставил на стол диктофон и нажал на кнопку:

– …не имея на то никаких полномочий, этот офицер позволил себе не только препроводить работников прессы и телевидения с места событий, но и изъять у них технические средства сбора информации, – подчеркнуто жестко говорила она. – После окончания операции никто не удосужился извиниться, – Родимов перемотал пленку назад. – …в исковом заявлении, поступившем от владелицы ОАО «Спрут» гражданки Азизовой на имя прокурора района, говорится, что в результате противоправных действий сотрудников ФСБ причинен значительный материальный и моральный ущерб…

После этих слов генерал отключил диктофон и многозначительно посмотрел на своих помощников.

– Одним словом, сволочи, – Антон развел руками.

– Кто, мы или они? – не понял Данила, вопросительно уставившись на Филиппова.

– Мы, конечно, – Антон хмыкнул. – То, что тонну оружия у родственников Азизовой выгребли и город спасли, не в зачет.

Генерал опустился в кресло:

– Выбросьте из головы и продолжайте в том же духе, – он провел по седой голове ладонью. – Чем сейчас занимаются люди?

– До прояснения обстановки отдыхают, – ответил Антон. – Но все здесь, в гостинице учебного центра.

– Хорошо, – кивнул Родимов. – А обстановка следующая: в столицу прибыла хорошо законспирированная группа террористов с целью провести серии взрывов, используя при этом объекты и закладки времен Второй мировой войны. Их осведомленность в этом вопросе говорит о том, что без помощи профессиональных разведок других стран здесь не обошлось. Лишившись возможности использовать этот вариант, они найдут, а возможно, у них уже заранее был разработан другой способ отработать вложенные в них деньги. Задача – выйти на след террористов. На сегодняшний день определенных успехов добился Джин со своими людьми. Ему удалось войти в доверие к Квадрату. Кроме того, наконец позвонил своей матери Дыбелов.

– Наверняка из таксофона? – напрягся Линев.

– Угадал, – подтвердил генерал. – Сообщил ей, что отправил перевод, до востребования.

– И все? – удивился Антон.

– Нет, – генерал покачал головой. – Она успела ему сказать, что ее навестили его одноклассники. Он заволновался, но когда она назвала фамилии, сразу успокоился и предостерег, чтобы она, как и прежде, никому не говорила, где он находится.

– Вот же черт! – Антон ударил кулаком по колену. – Значит, эта старая кляча знает, где ее выродок!

– Не говори так, – нахмурился Родимов. – Прежде всего, она мать.

– Я думаю, она не знает, чем он занимается на самом деле, – выдвинул предположение Данила. – Навешал лапши, что крайним сделали, и все.

– Хороша мамаша, такого ублюдка воспитала, – сквозь зубы процедил Антон, глядя прямо перед собой. – Пусть лучше людей мочит, чем за решетку. В какой-то степени Сталин был прав, когда родителей врагов народа сажал. Другие с большей ответственностью за своими отпрысками следили.

– Ты еще Калигулу вспомни, – усмехнулся генерал. – Я, между прочим, сталинские времена хорошо помню. Из десяти подростков девять без отцов. Кто в лагерях, кто на фронте погиб. У многих обоих родителей не было. Матери с утра до поздней ночи вкалывали, восстанавливали разрушенное войной хозяйство. И поверь, хватало всего. Такие, как Дыбелов, тоже были. Может, их преступления носили иной характер, но по соотношению совести к паскудству никакой разницы, – он отвернулся к окну. – Убивали за хлебные карточки, золотые сережки, которые женщина собиралась продать, чтобы накормить умирающего с голода ребенка. Насмотрелся. Количество подонков на сто человек населения не изменилось. Вот тебе приходилось слышать, – генерал оживился и перевел взгляд с окна на Антона, – как старики говорили, не та сейчас молодежь?

– Почему говорили? – удивился Данила, – На каждом углу до сих пор подобное можно услышать.

– Это недалекие люди, – Родимов откинулся на спинку стула. – Шестую роту в Чечне вспомните, которая вся полегла, но не отступила с занимаемой высоты и противостояла противнику, многократно превосходившему ее в живой силе. В конце концов командир вызвал огонь на себя. Грозный, когда на штурм пошло вдвое меньше людей, чем оборонявших город боевиков. Хотя, согласно всем нормативным документам, численность наступавших к обороняющимся должна быть не менее одного к трем.