Черный беркут - Михаил Нестеров

Санкт-Петербург

Ольга набрала номер телефона генерал-майора Головачева и долго слушала длинные гудки. Она уже собралась повесить трубку, как услышала мужской голос:

— Алло? Головачев.

— Здравствуйте, Александр Ильич. Это Дьяконова Ольга. Не побеспокоила?

— Нет, нет, я только что вошел. Что случилось? — В голосе генерала прозвучало беспокойство.

— Ничего. Я хотела узнать, есть ли какая-нибудь информация об Игоре?

— Конкретно — никакой. Идет работа, вчера в «Новостях» прошло сообщение по Орешину.

Генерал отрапортовал чисто по-военному: сухо, коротко, без эмоций — так послышалось Ольге.

— Да, я смотрела. Однако мне показалось, что корреспондент выглядел на экране чересчур пессимистичным.

— Скорее всего бесстрастным. Может быть, усталым. Прессе в «горячих точках» тоже несладко приходится... Ольга, вы слушаете меня?

— Да.

Теперь интонации Головачева совпадали с определениями, только что данными им самим: голос звучал бесстрастно и устало. Ольге стало немного жаль генерала.

— Все сводится к одному человеку, Безари Расмону, — продолжал он. — Остальные полевые командиры публично заявили о своей непричастности к акту похищения. Убийство судьи тоже его рук дело. Последнее и мешает продуктивным переговорам. В своих мнениях полевые командиры разделились на две группы: одна поддерживает Расмона, другая настроена прямо противоположно. Было вынесено предложение о ликвидации групп, занимающихся похищениями людей. Хотя в Таджикистане таких групп единицы. Там сейчас находятся наш представитель, сотрудники МИДа, пресса. Работа идет, Ольга, что я еще могу сказать?

— В прошлый раз вы об этих людях говорили мне?

— Нет, о других. — Генерал замолчал.

— И это все, что вы делаете для освобождения Игоря?

— Я понимаю вас, процесс идет медленно, но в работу запущены другие механизмы, о которых я не уполномочен распространяться.

Может, Ольга была несправедлива к Головачеву, но она заметила, что слова генерал-майора ничем не отличаются от официальных речей. Одно и то же: продуктивные переговоры, мнения разделились, запущены механизмы, представители. Но работа идет. Причем полным ходом. А ей хотелось услышать другие слова, простые, складывающиеся в бесхитростные предложения. Только тогда можно понять смысл сказанного и проникнуться доверием к тому, кто их произнес.

Поскольку генерал говорил принятым в «верхах» сухим языком, Ольга поняла, что положение Игоря безнадежное. Нужно еще раз напомнить Головачеву о разговоре в больнице. Тогда его речь была немного таинственной, и это вселяло надежду. Он говорил о каких-то людях, что нужно пожелать им удачи, она им необходима... Сегодня эти люди уместились в коротенькую фразу, оброненную генералом: «Не о них».

— Александр Ильич, тем людям по-прежнему необходима удача?

— Удача необходима всем, без нее никуда. Даже нашему маленькому герою. Как чувствует себя Володя?

Ушел от ответа? Или по телефону нельзя?

— Спасибо, хорошо. Ждет вас в гости, мечтает поговорить с вами.

— Обязательно приеду. Вот тогда мы с вами пооткровенничаем.

Кажется, она поняла генерала. Теперь убедиться и задать наводящий вопрос. Может быть, Головачев ответит на него — правильно.

— Я передам Володе от вас привет. Он все спрашивает про дядю Колю. Вы давно его не видели?

— О! Дядя Коля сейчас в отпуске, — бодрым голосом сообщил генерал. — Отдыхает в одной жаркой стране. Везет людям. — Головачев сделал ударение на последнем слове. — Ну, всего хорошего, Ольга Васильевна. Звоните, буду рад слышать ваш голос. Да, вероятно, я скоро уеду из Москвы, запишите мой номер телефона в Полярном.