Черный беркут - Михаил Нестеров

Николай усмехнулся:

— Леша, помоги.

Они вдвоем с Ремезом растянули рулетку, Кавлис отметил расстояние. Затем то же самое они проделали внутри рефрижератора, беря за точку отсчета перегородку. Николай взглянул на отметку и тряхнул головой: результат с точностью до сантиметра совпадал с наружным замером.

Кришталь рассмеялся над его обескураженным видом:

— Помните, я рассказывал вам анекдот, который кончается словами: «Кепку будете мерить?»

Кавлис потянул ленту, ему показалось, что она эластичная, иначе как объяснить такой ошеломляющий результат: сорок сантиметров исчезло! Нет, лента была нормальной.

— Секрет, конечно, вы не откроете? — то ли спросил, то ли констатировал майор.

— Почему нет? Для себя я решил, что это моя последняя сделка. А преемников у меня нет и не будет. Если вы знаете, кто такой Эмиль Кио, забудьте о нем немедля. Вот молодой человек по имени Дэвид Копперфилд чем-то похож на моего деда. Я потомственный иллюзионист, мой папа и сейчас, наверное, удивляет Вельзевула, лежа на горящих углях и посмеиваясь. А тот аплодирует ему. Этот ящик, — Евсей похлопал по борту рефрижератора, — не что иное, как мой реквизит. Я лично подготовил его.

Евсей немного помолчал.

— Однако в Ляльмикаре я слукавил, сказав, что лично принял участие в вашем заказе. Дело в том, Коля, что я — и только я! — доставляю товар по назначению. Я един в нескольких лицах. Я менеджер — неутомимый энтузиаст. Я конферансье: «Ваши аплодисменты нам очень дороги. Впрочем, и мы вам недешево стоили, правда?..» Я артист оригинального жанра: горд тем, что знаю больше других — вас, в частности. И только вместе с Шурой мы — балетная пара. Мы чувствуем, наша пластика далека от совершенства, и с лихвой компенсируем это соответствующими репликами, что скрашивает совместное турне и не дает нам вцепиться друг другу в глотку, как сказал великий сатирик Иванов. Я никому не передоверяю такое ответственное дело, как доставка оружия, поэтому столь хорошо сохранился. У меня есть еще несколько способов спокойной перевозки товара, я о них умолчу. А этот грузовик мне больше не понадобится. Я никогда не использую средства и способы перевозки дважды. А еще вы должны были заметить, что меня, кроме шофера, никто не сопровождает. А зачем? К чему мне здесь телохранители? Вообще, у меня их два, но это там, в России. Здесь же двух много, трех мало.

Кавлис стоял, задумавшись. Он прикидывал, сколько человек могут уместиться в тайнике. Майор поймал взгляд Ремеза. Похоже, эта идея пришла в голову не только ему.

— Евсей Михайлович, а может, и нас захватите?

— Вы имеете в виду тайник? Да вы с ума сошли! — воскликнул Кришталь. — Там и одному тесно будет.

— А все-таки? Рискнете?

— Знаете, Коля, мне кажется, наши отношения заходят дальше деловых.

— Разве это плохо?

Евсей почесал в затылке:

— Не знаю. Просто мне это не нравится. И вообще, мне ничего не известно о ваших планах.

— А если я вам скажу?

— Я не любопытный. — Евсей сердито взглянул на Николая, потом на Ремеза. — Вы никогда не шили тапочки и в упор не знаете Натана Фейнмана. И как я попался на эту глупость?..

Николай улыбнулся:

— Как давно вы догадались?

— Не спрашивайте меня, — скривился Евсей. — Если я скажу, что с самого начала, вы мне не поверите. Подсадите меня, я должен открыть убежище. Но учтите: при досмотре на постах ни одного шороха! Иначе труба всем! Я так легко согласился лишь потому, что на одном из блокпостов, который нам предстоит проехать, меня уже мерили вдоль и поперек. Второй раз им не захочется бегать с рулеткой, так, чисто визуальный досмотр. Такая же ситуация на другом посту. Сколько их будет на нашем пути — три, пять, я не знаю. И не курите там, пожалуйста.

Ремез не выдержал и рассмеялся. Евсей посмотрел на него строго. Потом окинул взглядом остальных бойцов.

— Я пойду против правил и спрошу: чего ради вы затеяли это опасное мероприятие? Если не хотите отвечать — бога ради!

— Боюсь, вы нас не поймете.

— Это почему же? Что я, похож на депутата Государственной думы последнего созыва?

— Нет. Но вы говорили мне, что у вас не было и не будет друзей, только несколько категорий знакомых, — напомнил майор. — У нас до некоторой степени все наоборот. Наш друг попал в плен. Убита его жена. Чудом уцелел ребенок. Счет идет уже не на часы, а на минуты.

Кришталь закурил очередную сигарету.

— Может, вы правы, — тихо проговорил он, — до конца я вас понять не смогу. Однако вы нарушили мое кредо: не оказывать услуг.

— Вы делаете больше — вы помогаете нам.

— Да, черт возьми, вероятно, вы правы, я помогаю... — Евсей пристально посмотрел на Николая. — А вам не претит получать помощь от меня? Если я правильно понял, вы представляете силовую структуру, вполне возможно, что относитесь к категории Моих Единственных Надежных Товарищей, что в аббревиатуре звучит довольно погано, и мы находимся по разные стороны баррикады. — Евсей протестующим жестом остановил Кавлиса: — Не отвечайте, все равно солжете. Ответ вы уже дали: счет пошел на минуты. Сколько человек охраняют вашего друга? — деловито осведомился Кришталь.

— По некоторым данным, сто пятьдесят.

Брови Кришталя снова заползли за волосы, рот приоткрылся.

— Вы заметили, что я нисколько не удивился? — Отвечая на улыбку Кавлиса, Евсей пояснил: — Это потому, что я всю жизнь воюю.

— Скорее всего играете.

— А вы замечаете в этих понятиях разницу? Лично я нет.

— Вряд ли вы выиграли в жизни что-то существенное.

— Почему это? — возразил Евсей. — Я выиграл позитивное отношение к жизни. Вам кажется, этого мало? Можете не отвечать. Я спрошу совсем о другом: если бы не моя любезность, как вы собирались добраться до места? На перекладных?

— Короткой дорогой, через перевал. Без оружия, налегке, мы быстро добрались бы до места.

— А тут я навязался к вам в помощники. Надеюсь, я хорошо помогаю?

— Да, Евсей Михайлович. Вы — десятый член нашего отряда.

— Всю жизнь мечтал иметь номер на спине... — проворчал Евсей. — Следующий этап — грубо намалеванная однодольная мишень на полосатой телогрейке. Надеюсь, присягу принимать мне не придется... Ну все, в машину. Время не ждет.